Мы путешествовал на такой вот собаке - на автобусе Greyhound. Такое путешествие - это один шаг от путешествия автостопом, ну, может быть, два шага. На станции и в автобусе, что ни лицо, то история, что ни наряд, то тема. Мы были там самые скучные, возможно, этим и выделялись.

На  автобусной станции ко мне подошел настоящий индеец, невысокий, но такой крепкий, что, кажется, его с ног невозможно сбить - он будто не просто на земле стоит, а из земли растет, как дерево. А красный цвет кожи нельзя описать словом «красный», это что-то сложное, теплое, редкое. Индеец помог найти свободное место на лавочке, усадил нас, а я невесть что подумала - приятное для себя. Но он ехал в Атланту, а мне надо было в Ричмонд, вот и все.

Кроме нас, индейца и пары бледнолицых немолодых хиппи, все остальные путешественники были афроамериканцы: молодые, старые, с маленькими детьми, с гангстерскими кепкам на головах, с косичками, ступенчатными бритыми затылками, с кольцами на каждом пальце, с серьгами до плеч. Телевизор на станции был настроен на спортивный канал, все смотрели баскетбол. На самом деле, люди смотрели баскетбол, я а смотрела на них, смотрящих баскетбол, это было красиво. Один парень, который руками кидал воображаемый мяч, и, в отличие от спортсменов в телевизоре, всегда попадал в корзину, впоследствии оказался моим соседом в автобусе. Я-то надеялась сидеть с дочкой, но все парные места были заняты. Мы хотели поменяться, но, оказалось, что все хотят смотреть в окошко, даже несмотря на то, что за окном южная ночь. Никто не хотел меняться, а может, я была не слишком настойчива, интуитивно чувствовала, что разговоры «ты можешь уйти вон туда и уступить мне своё место», неуместны - не принято указывать людям их место. Поэтому я сидела с баскетболистом, а дочка рядом с девушкой, у которой на майке было написано "Возбуди меня!". Какое-то время я держала дочь за локоть, как может держать человек, сидящий сзади, сидящего впереди. Руки у меня короткие, поэтому думала: «Продержу ли я ее так часов семь», и смотрела на пассажира, который сидел напротив нас – через проход. Он был огромный, весь не помешался в кресло и одну ногу выставил "на выход". Этот гигант путешествовал с другом. Друг сидел у окна и громко рассказывал о том, как он недавно попал в тюрьму за то, что в него стреляли, а не наоборот. Эти истории не пугали, а вот гигант и его нога в проходе – да. Я минут десять побаивалась, старалась не закрывать глаза, боялась, что они вдруг сами закроются - все-таки ночь на дворе. Но потом вдруг поняла, что гигант это наш guardian angel – ангел–защитник, а нога - это шлагбаум на пути всех неприятностей. И сразу после этого уснула. На остановках, на станциях гигант стоял рядом, и было ощущение, что мы путешествуем под охраной. Хотя, от кого там охранять.

Большую часть ночи в автобусе все спали, я слушала общее дыхание и сама засопела. Очнулась, когда почувствовала, что с общим дыханием что-то не то. Оказалось, младенец - не трехдневный, но трехнедельный, сделала свое дело и принес в автобус давно забытый  запах.

Когда нас встретили утром в Ричмонде, мы с дочкой были полны решимости ехать дальше хоть сейчас - в Нью-Йорк. Но не поехали, а погостили как следует и совершили путешествие домой. И это обратное путешествие было не хуже первого. Автобусом управляла женщина-водитель, которая пела и ритмично извинялась: «Ну, вы уж простите, что сижу к вам спиной, не вижу ваших глаз!». Я была этому рада, потому что, если водитель все время сидит лицом к пассажирам, это уже экстрим, а так, она только изредка поворачивалась и пела: «Я все горю, я вся в огне!» и ставила кондиционер на дикий холод, но обещала, что, когда остынет от мыслей и чувств, то нас согреет. И согрела. На прощание я хотела ее обнять, но постеснялась, всё-таки обниматься в пути надо про себя. Дочери моей тоже очень нравилось так путешествовать, но в отличие от меня она видела вещи и животных, даже в темноте. Вдруг говорила громким шепотом:

- Я только что видела, как из вон той сумки вышел таракан!

Вполне возможно, что некоторые ездят на автобусах вот так, без билета. А мы за билет от Шарлотта до Ричмонда заплатили 17 долларов, что вообще, считай, ничего - автостопом дороже.