Мурчинандро-Барсик. Прошу любить и жаловать. (И не жаловаться).

#кошачьи_истории_от_светланы 

Имя родилось не за один день.

Его пришлось выдержать, как хорошее вино или старинный сыр. В его карточке в приюте было написано унылое:

«Барсик, серый, пушистый, найден возле мусорных контейнеров. »

Даже контейнеры были оскорблены такой простотой. Но Барсик — ещё до того, как стал Мурчинандро — уже обладал врождённой театральностью.

Когда волонтёры заносили его в помещение, он смотрел на всех так, будто простил им их низкое происхождение. У него был вид маленького императора в изгнании, случайно оказавшегося среди коробок из-под бананов и старых мисок. Но характер его был сложный: он то мурлыкал, как ангельская электростанция, то внезапно впадал в экзистенциальный ужас от собственных шустрых теней, то устраивал такие представления, что персонал приюта обсуждал, где купить недорогие беруши.

А ночью он пел.

Настолько вдохновенно, что одна из волонтёрок как-то сказала:

— Да это ж прямо Мурчинандро!

И всё: имя прилипло.

Но в карточку не внесли. Всё-таки нужно было официальное имя.

Официально он остался Барсиком.

Но внутренне — он уже был Мурчинандро: дух оперы, герой хрупких нервов и обладатель пушистого драматизма.

Со временем волонтёры стали звать его так шутя:

— Мурчинандро, хватит отворачиваться от миски. Мы всем даём одинаковую еду, и другим котам она нравится! 

— Мурчинандро, перестань воровать печенье из сумок посетителей!

— Мурчинандро! Не бей вентиляцию лапой, она сильнее тебя!

И так постепенно имя стало двойным.

Эпическое + бытовое.

Герой оперы + соседский пацан.

Мурчинандро-Барсик.

Какой у него характер? У кота душа драматурга. Честно.

Живёт так, будто за ним следит невидимая съёмочная группа. Может пройти мимо миски, вздохнуть и скорбно сказать глазами:

«Вы лишили меня радостей жизни… корм не того градуса нагретости».

А порой он ласковый манипулятор. И кто его научил? Умеет мурлыкать так, что у человека отключаются функции самоконтроля и логики. На его «мур» можно подписать договор на поставку корма до конца жизни.

А ещё он трусишка. Боится сквозняков, пылесоса, шуршания пакетов, собственных фырков, особенно собственных фырков!

Он невероятно добрый. Он бы, наверное, и таракану предложил пледик и чаёк, если бы тот по-человечески попросил.

Как он попал в приют

Мне сказали, что его нашли около контейнеров — пушистого, немного грязного, но удивительно важно шагающего. По виду было понятно: «Я не потерялся. Это мир потерял меня, и пусть теперь сам меня ищет».

По словам волонтёров он не боялся людей, но сердился на них за что-то своё, философское, ел аккуратно, будто в ресторане, и умел смотреть так глубоко, что казалось, он читает чужие мысли, но в реальности просто хотел кусочек рыбы.

Его любили, но никто не забирал: слишком пушистый, слишком эмоциональный, слишком самобытный.

«На любителя», говорили.

И вот пришла я. Это было не просто «пришла и увидела кота». Это была сцена судьбы. Я вошла в приют «за хвостиком» — просто посмотреть, не обязательно сразу и брать. Но приёмная кошачья публика затаила дыхание. Мурчинандро-Барсик сидел в клетке, всей своей пушистой массой выражая тоску оперного героя, ожидающего, когда же, наконец, появится его зритель.

Когда я подошла, он не стал делать шоу — нет. Он сделал хуже. Он посмотрел на меня так, будто узнал. Как будто всю жизнь сидел и ждал именно меня, и теперь, наконец:

— Мамычка пришла.

Он протянул лапу. Сильно. Уверенно.

Не «возьми меня», а: «Мы договорились ещё в прошлой жизни. Пора домой.»

Я прикоснулась к лапе. И он мурлыкнул такой вибрацией, будто внутри него включился маленький генератор счастья.

Волонтёры переглянулись:

— Всё. Забирайте. Он уже вас выбрал. Спорить бесполезно.

Так Мурчинандро-Барсик и оказался у меня:

удивительный, пушистый, немножко психичный, немного философ, немного барон, немного тряпочка…

Но полностью — мой!