Как Мурчинандро-Барсик обучал мышонка искусству скрытности, а потом немножечко приревновал.

#кошачьи_истории_от_светланы 

Утро началось с подозрительного шороха, который был слишком организованным, чтобы быть случайностью.

Я вышла в комнату — и увидела сцену, достойную фильма про спецагентов, но с участием кота и мышонка размером с финик.

Мышонок стоял на столе, выпрямившись, как солдат на плацу.

Рядом — Мурчинандро-Барсик, с видом гуру восточных единоборств.

— Итак, ученик, — важно сказал он. — Первая заповедь скрытности: будь незаметен, как бесшумный ветер.

Мышонок пискнул вопросительно.

— Нет, ветер не пищит. Учись у ветра молчанию, — заявил кот.

Он продемонстрировал: прошёл по столу на мягких лапах.

Мышонок попытался повторить — и тут же наступил на собственный хвост.

— Отлично! — воодушевился кот. — Падения — это тоже способ перемещения. Просто… менее эстетичный.

Дальше кот показывал мышонку, как: прятаться за чайной ложкой («представь, что это дубовое дерево»),

сливаться с обстановкой («если ты внутри кружки, значит ты — кружка»),

бесшумно скользить по полу («ползком, но не как гусеница, а как… очень уверенная гусеница»).

В финале мастер-класс закончился грандиозным провалом.

Мышонок решил применить все техники одновременно.

Он залез в кружку, пополз, перевернул кружку, кружка укатилась и стукнулась о шкаф.

Кот подпрыгнул от неожиданности и заорал:

— НЕ ТАК ЖЕЕЕЕ!!!

Мышонок выглянул из кружки, как попавший в засаду разведчик.

— Впрочем… — кот погладил ученика лапой по голове, — эффектно. Мы над этим поработаем.

Через пару дней мышонок стал всеобщим любимцем.

Я кормила его зернышками, говорила ему «какой ты маленький» и «какой хорошенький», а кот… кот это слышал.

Мурчинандро-Барсик сидел рядом и делал вид, что ему абсолютно всё равно.

Ну да. Конечно.

Коту, которому нужно, чтобы мир крутился вокруг него.

— Мамычка… — сказал он однажды с нарочито спокойным голосом. — Я тут подумал…

— Да, Барсик?

— Мурчинандро-Барсик.

— Хорошо.

— Нельзя ли мышонка хвалить… ну… типа… тише? Или хотя бы когда меня нет?

— А ты ревнуешь? — спросила я.

Кот обиделся сразу всеми органами.

— Я? РЕ-В-НУ-Ю?

Он выгнул спину.

— Я — кот! Мне невозможно ревновать! Я сам ревность, гордо шагающая по коврам!

Но через минуту он сел рядом со мной, уткнулся головой в руку и грустно сказал:

— Просто… ты ему говоришь «солнышко моё маленькое», а мне…

— А тебе?

— Ну тебе виднее… Когда ты мне в последний раз говорила «рыцарь хвостатый»?

Я рассмеялась и почесала его за щекой.

— Ты мой рыцарь хвостатый, Мурчинандро.

Кот моментально засиял внутренним светом.

Но ровно на секунду.

Потому что мышонок тоже подошёл.

И я автоматически сказала:

— И ты солнышко.

Кот застыл.

Смотрел на мышонка взглядом драматического актёра на премьере, когда аплодируют не ему, а второстепенному персонажу.

— Мамычка… — прошептал он. — Вот сейчас… было… лишнее.

И, не зная, как выразить свою сложную душевную конструкцию, просто лёг поперёк моих ног так, чтобы перекрыть мне движение, а мышонку обзор.

— Барсик…

— МУРЧИНАНДРО.

— Хорошо. Ты главный.

— Я не главный.

Он прищурился.

— Я звезда.

Мышонок пискнул.

Кот посмотрел на него и устало добавил:

— Ладно… ладно… мы можем быть двумя звёздами. Но я — та, что побольше.

Мышонок согласно кивнул — ну куда ему деваться?

И кот, наконец довольный, снова запел своему ученику ночную колыбельную:

— Спи, малыш… завтра я научу тебя искусству внезапного появления из-за угла…