Когда она громко объявила мое имя, глядя в свой кондуит, у меня сразу подскочили все жизненные показатели, а не только температура, собственно, ради которой я и приехал в этот приемный покой.

Востроглазая блондинка с уложенными сложным графическим образом косичками в белом, как перья, халате улыбнулась и повела меня в недра медучреждения. Сама вся свежая и юная!.. Как нектарин в лучах утреннего солнца. Доброжелательная, как родная мать. А когда она прикоснулась ко мне в специальной комнатке за ширмой, чтобы померять пульс по-детски пухлыми пальцами, я услышал чудесный клавир, поющий о небесной благодати.

Не знаю, почему так распорядилась природа, но белый халат действует на мужчин, как красная тряпка на быка.

- Девушка, - поинтересовался я заботливо, когда она нежно водила меня от одного измерительного прибора к другому, - а вы не боитесь, что я вас заражу? 

- Ничего страшного, - улыбается она чистым жемчугом, - я привитая. 

- Вы еще не знаете, - воркую я, - чем я вас могу заразить.

- Ха-ха-ха! - оценила она мою шутку.

«Какой забавный дядечка, - наверное подумала она. – Надо с ним держать ухо востро».

Электронные весы долго не хотели давать мой вес. В общем здесь и гордиться особо нечем. Мое плато, которое никак не могу пробить вниз, слишком высоко в горах.

- Извините, - виновато сказала она, - электроника.

- Ничего-ничего, у меня как раз весь вечер свободен.

- Ха-ха-ха! - ей явно нравилось мое общество. Весельчак на нудном приеме.

Затем она поставила меня под штангу, измеряющую рост.

- Вы можете выходить, - объяснила она, как ребенку, который засмотрелся на большой красивый воздушный шар.

- Это я на всякий случай, может, этой штуковине тоже требуется больше времени, чтобы меня измерить.

- Ха-ха-ха! - почти уже влюбленно рассмеялась она.

Интересно, она часто замечает, как больные с отметкой «муж.» в графе пол на нее реагируют? Или это стоит рабочим фоном, как издержки профессии?

Потом она пихала мне в рот градусник и давила бицепс тонометром. Жалко она не видела мой бицепс лет этак… кх-кх… назад. Сейчас уже далеко не то, но кой-какой порох остался.

Наконец я засунул свой палец в… забыл, как у медсестер это называется… такая прищепка с проводочком. Даже не знаю, для чего. Долго не мог выбрать, какой палец, а она терпеливо улыбаясь поправляла: «Нет, не средний, пожалуйста, указательный палец». 

Эх! Жалко, мой ангел быстро упорхнул к следующему на конвейере страждущему, оставив меня на кушетке дожидаться доктора, чтобы тот наконец определил, что со мной и назначил лечение. Хотя первые целебные капли я уже получил. Самого лечебного нектара в мире.

И это правильно, медсестры должны проходить отбор, как фотомодели, чтобы у больного сразу возникало желание жить, а не наоборот. Ну или, случись не дай бог чего, провести последние минуты на этой грешной Земле самым волшебным образом.