Я думаю, мы сами выращиваем монстров, которые однажды сожрут нас окончательно. А когда от нас ничего не останется, будут рыдать: "Мамочка, папочка, на кого же вы нас покинули!"

Вечером везу сына с тренировок по ватерполо, веду неспешную беседу родителя.
- Сынок, как там в школе?
- Нормально, пап.
- Как с английским языком?
- Терпеть не могу.
- А что так?
- Да, скучно. Пишем, пишем. Надоело.
- А есть предметы, которые нравятся?
- Есть, конечно. Особенно три: перемена, ланч и окончание уроков.
Смеюсь.
- Сам придумал?
- Да, пап.
- Ну, а если серьезно. Есть предмет, который нравится по-настоящему?
- Если серьезно, пап, есть один самый любимый...
Ребенок делает значительную паузу. Я весь во внимании.
- Окончание уроков по пятницам…

 
Сын впервые всерьез заинтересовался заработком денег. Спрашивает с утра:
- Пап, ты меня научишь писать видео-игры для Айфона? Я хочу их выкладывать на Апстор и зарабатывать деньги.
Фигасе, подумал я, где и слов-то таких набрался.
- Конечно, научу, сынок. А зачем тебе деньги?
- Ну, я буду покупать себе новые видео-игры...
 

Вечером за чаем сообщаю, что еду на неделю в Лас-Вегас на конференцию.
- Мне тебя так жалко, папа, - делает плаксивое лицо сын.
- А что такого?
- Ну, ты там будешь совсем один.
- Почему, один? Там будет много людей, и все такие радостные.
- Все равно мне тебя жалко. А вдруг там будут и неприличные люди.
- Какие еще неприличные?
- Ну, такие. Вот вчера мы с мальчиками шли, а мимо нас прошел дяденька. Так вот он... он...
- Говори, не стесняйся.
- Он пукнул.
 

Утром захожу в комнату сына и обнаруживаю неубранную постель и страшный бардак. Включаю строгого папу и в ультимативном тоне требую к вечеру привести комнату в порядок. Сын без пяти минут тинэйджер начинает махать руками и чуть не плача кричать: «Да знаю я, папа, знаю! Можно не разговаривать со мной таким тоном». Исполнив роль отца благородного семейства, с достоинством удаляюсь. Полчаса спустя, погрузившись всем кагалом в авто, едем в город на фестиваль цветущей вишни. Сын хмур, жена молчалива. Внезапно она спрашивает: «А ты камеру взял?» «Взял, взял», - бурчу я, а потом меня пробивает: «А можно не таким тоном?» «Каким тоном?» «Ну, вот таким, как будто ты заранее знаешь, что я как всегда всё забыл, мол, а ты камеру, растяпа, взял? Нет, чтобы так ласково спросить, дорогой, любимый, ты не позабыл случайно камеру? Нет, надо же с такой язвительной интонацией, а-а, ты ка-а-амеру звя-я-ял?..»
Одно не пойму, чего они с сынулей потом всю дорогу ржали.


В машине по дороге из бассейна спрашиваю:
- А друзья у тебя в школе есть, сынок?
- Ну, есть?
- Кто?
- Ну, Дима, потом Мариссио, ну, еще Олмар.
- А девочки есть?
- Есть одна... Кэлси.
- Симпатичная?
- Ну, папа! Блин…
- А что такого я спросил? И всё же, как она тебе?
- Ну, ничего… но только это ужасно! Представляешь, она нефига не умеет играть в шахматы.

 
Все-таки мы другие с нашими детьми. У сына в выходные его команда по поло выезжает в Принстон на соревнования. Это мне четыре часа везти его на машине с проживанием в гостинице. В эти же выходные ребенок приглашен на четыре дня рождения, на которые он очень хочет пойти. На семейном совете решено, что соревнования можно пропустить. После тренировки, смущаясь, направляюсь к тренеру, чтобы сообщить придуманную причину, мол, у меня в субботу сдача проекта. Навстречу бежит сын.
- Пойдем, пап, я уже всё сказал.
- Зачем, сынок, это же неправда. И лучше, если бы её сказал я.
- Не переживай, пап. Всё нормально.
- Но врать же не хорошо, сынок. Ты знаешь об этом?
- Да, пап, я знаю. Но иногда так полезно…
 

Сижу с утра с дочерью. Взял отгул на работе. Мамаша повезла сына в школу. Сегодня у него важный день - выборы. Вернее не у него, а у Васи. Вася избирается в школьные историки – делать фотки разных событий, писать исторические заметки - а мой у него менеджер по выборам. То есть организатор избирательной кампании. Так захотел Вася. Всё, как у взрослых. Я его спрашиваю с легким укором, а чего ты сам не избираешься? Это же круче - быть избранным, чем стоять в задних рядах. У сына глаза на мокром месте, а жена тут же на меня шипеть, мол, это еще не известно, что круче в резюме писать, историк или глава избирательного штаба? Вот сижу и думаю, может, она права?
 

Вечером cын еле втащил в дом огромный футляр своего нового музыкального инструмента. Дело в том, что на уроках музыки им всем положено играть в оркестре на инструментах по выбору. Раз в год школа собирает всех родителей в общей зале столовой, где человек сто деток из разных классов, соединенные в оркестр, играют разные мелодии под управлением учителя музыки. Уровень игры соответствующий, и что бы этот оркестр не играл, даже веселый Джингл Белл, все время получается похоронный марш. "Ту, ту, ту-ту-туууууу..." - и так далее. Короче, оркестр школьников на похоронах мог бы неплохо заработать, потому что я и без покойника плакал.
Так вот ребенок еле втащил тяжеленный футляр, и когда открыл его, внутри мы обнаружили настоящую тубу. То есть самый большой из возможных инструментов в оркестре.
- Растет ребенок, - озадаченно сказал я. - Два года назад была флейта, год наза скрипка, в этом году мы имеем тубу.
Ребенок радостно приделал мундштук и, сделав губы соответствующим образом, сначала издал несколько неприличных звуков в воздух, готовясь сыграть.
- Вот так, папа, надо губы делать, - пояснил он и задул уже в трубу. - Прррууу, прррууу...
Дом задрожал от низкой вибрации на уровне семи герц, которые, как утверждаю ученые, иногда издаются морем и приводят к сумасшествию моряков, которые кидаются с корабля в пучину.
- Не знаю, сынок, как по части виртуозности, - заметил я, прикинув вес трубы, - но сильным музыкантом ты станешь точно, особенно в плечах.
- Я сама буду возить в школу эту трубу, - самоотверженно сказала жена. - Учитель уже прислал письмо, в котором сказал, что в школьный автобус она вряд ли поместится, и намекнул, что мы ее должны возить отдельно.
- Отлично, - сказал я, - представляю, как ты сопровождаешь этого школьничка с нашей годовалой девочкой в одной руке и тубой в другой. Вот она материнская жертвенность!
- А что же делать, - вздохнула жена, - кстати, там еще надо заплатить семьдесят восемь долларов аренды за инструмент.
- Как! Я еще должен платить за эту радость, - начал я потихоньку рвать волосы на груди. - А они не хотят мне доплачивать за все наши мучения? Сынок, скажи мне, вот ты вроде умный парень, но объясни, нафига ты решил играть именно на тубе, а не на флейте или хотя бы саксофоне?
- Понимаешь, папа, - сказал сынок, блеснув неожиданно слезой в глазу. – Все дети разобрали себе другие инструменты, а тубу никто не хотел брать. Вот мне и стало ее жалко.
- О боги, - воздел я руки к небу. – Она же не живая. Чего ее жалеть? Вот, дорогая, это все твое воспитание. Он так себе и жену выбирать будет. Останется такая кривая и косая туба, которую никто не возьмет, а сынок именно ее в дом и приведет.
- Отстать от ребенка, - раздраженно сказала жена. – А ты играй, сыночка. Играй.
И дом снова огласил мощный трубный зов: Прррруууу, прррруууу...