Мы второй год работали в одной команде и второй год дружили. Эйприл - темнокожая дочь Африки из привилегированной семьи, получившая образование в закрытом пансионе для девочек в Лондоне, и я - совершенно непохожая на неё ни по темпераменту, ни по цвету кожи, ни по много чему ещё, рождённая в России в семье инженеров, тоже не без образования, но не из института благородных девиц, если это что-то меняет. Совершенно разные, мы с интересом познавали друг друга, удивлялись своим открытиям, и от этого было весело идти на работу, где сновали с умными и не очень лицами государственные служащие и где нам надлежало делать своё дело, за которое нам платили самую настоящую зарплату.

По утрам, (а приходили мы довольно рано, так как рано отправляли в школу детей), мы общались за её столом пока не появлялись государственные служащие и коллеги. Тогда я шла на своё место, и мы встречались уже только на заседаниях, да на обед ходили вместе. Выяснилось, что мне идут африканские наряды, а ткань для головы, положенную к ним, я наматываю так, как будто занималась этим всю жизнь. Главное при этом не смотреться в зеркало и доверять только своим рукам, иначе ничего не получится! Не думаю, что она переняла от меня столько много нового. Наверное, цели такой перед собой не ставила. 

- Ты помнишь как ты пришла к нам? - спрашивала я её. - Тебе сразу же позвонила Келли и стала что-то объяснять
- Да, а ты стояла рядом со мной и просила: "Не верь, пожалуйста, не верь ей! У нас здесь невероятно здорово!"
- Келли ушла от нас за день до этого. Я же не знала, что вы знакомы, и проработали вместе пять лет! Я думала, она позвонила на свой старый номер, так как знала, что вместо неё кого-то взяли, нажалуется тебе на всё и ты сразу уйдёшь от нас! И я снова останусь единственной девчонкой на проекте! Знаешь, как это неимоверно скучно, когда вокруг одни мужчины, да ещё и технари?
- Видела бы ты на кого ты была похожа!
- На кого?
- На курицу, которая бегает и собирает своих цыплят!
- Да прям! Я всего лишь не хотела потерять одного цыплёнка.
- Это было забавно.
До этого она работала семь лет на одном месте, в "Красном Кресте" в команде быстрой помощи пострадавшим от природных катаклизм.
- До сих пор, когда объявляют, что на нас идёт ураган, я хватаю телефон, чтобы собирать свою группу. Только потом вспоминаю, что я уже не работаю на "Красный Крест".
- Там у вас вообще никогда не увольняли?
- Нет, люди, порой, уходили сами, не выдерживали интенсивности работы. Но были и такие, что проработали на одном месте 25 и даже 35 лет. А потом пришло распоряжение уволить 10%. Ты бы видела этих людей. Они были в ступоре, им даже предложили бесплатных психологов и классы по поискам работы.
- Я удивляюсь как они вообще могли от тебя отказаться! Ведь ты же просто идеальна!
- Очень просто. Моя начальница ушла ещё до всего этого, а на её место пришла та, которая никого не знала. Ей сказали 10% убрать, и она пошла убирать по алфавиту. Ну повезло мне так - моя фамилия начинается на А. Вот и всё. Когда я пришла для заключительного интервью, та аж вскрикнула: "Как?! Ты - мать-одиночка? Прости, я этого не знала!" Но было уже поздно.
- Ты испугалась, когда потеряла работу?
- Было неприятно. И я дала себе слово, что больше никогда не стану руководить проектом. Буду искать работу аналитика.
- Келли была аналитиком в твоих проектах?
- Несколько раз.
- Так о чём она говорила с тобой по телефону?
- Секрет.
Загадочная. Я называла её про себя африканской принцессой. Что-то в ней было такое надменное и неприступное, но одновременно общаться с ней было довольно легко, как легко бывает общаться с умным человеком. При её появлении некоторые представители мужского пола вне зависимости от должности делали стойку любопытного тушканчика, а потом превращались в кроликов, завороженных удавом, хотя ей они были абсолютно неинтересны. Хотя...
- Ты видела, как смотрел на тебя этот Билл?
- А, и ты, наконец, заметила. Он уже месяц ходит по пятам.
- А со мной вообще не разговаривает, даже когда я к нему обращаюсь по делу. Делает вид, что его здесь нет.
- Он расист.
- Как это? Я же белая.
- А он - нет. Девочка моя, это работает в обе стороны.
- Вот это да! Не знала. И что же ты с ним будешь делать?
- Поддерживать дружеские отношения. Не хватало его обидеть! Тогда никаких компьютеров не дождёшься. Он же по ним главный.
- А что, можно получить компьютер получше по блату?
- Поживём - увидим.

Вместе мы справились не с одним сложным проектом. Нам, конечно же, достались совсем неплохие компьютеры. Как говорится, сюрприиииз! Вместе пережили и увольнение любимого нами начальника. Это было моей идеей предложить её на место нового начальника. Уговаривать уже не входило в мою компетенцию, но это замечательно сделали за меня. И... моя подруга стала мне ещё и начальником. "О ужас, о кошмар! Вы рассорились в пух и прах! "Абсолютно нет! Мы продолжали дружить точно так же "после", как и "до". И всё у нас замечательно получалось. Но однажды моя подруга вознеслась в моих глазах на Олимп. И было это вот как.

Над нами поставили нового руководителя от государственного агенства, по контракту с которым мы работали. Линда была девушкой явно моложе нас, и, видимо, с комплексами. Это было видно по тому, как пугливо она озиралась, входя в помещение, как делала над собой усилие и принимала надменное выражение лица, после чего шла на своё место. И уже там была неуязвима. Однако, периодически ей приходилось выходить из зоны личного комфорта, чтобы пообщаться с нами. В основном общалась она с руководителем проекта, то есть моей подругой, и с женщиной, которая писала у нас техническую документацию.

О последней нужно сказать особо. Я не помню, когда Джейн пришла в наш проект, но она наполнила его светом. Это человек, который никогда не был не в духе, никогда не унывал и ко всему относился философски. Джейн было уже немало лет, но когда мы узнали насколько немало, невольно вздохнули - она выглядела лет на 15 моложе. "И пусть это останется между нами, девочки", - весело сказала она нам с Эйприл, - "я боюсь, что если мой возраст узнает начальство, больше я работу не найду". Джейн была руководителем проектов не раз, но с возрастом эта нагрузка стала уже не для неё, и она перешла на более спокойную должность. Oднако, когда её документация (а писала она очень быстро) заканчивалась, Джейн  сама предлагала Эйприл свою помощь. А иногда, бывало, подсказывала ей правильное решение, когда той это было необходимо.

Замуж Джейн не вышла, но когда она поняла, что со спутником жизни не сложилось, решила просто завести ребёнка. Она поехала в Россию, откуда родом были её бабушка и дедушка по отцовской линии, и привезла оттуда маленькую девочку Светочку, от которой отказались родители. Точнее - мама просто оставила её в роддоме, когда увидела физическое отклонение. Джейн же специально искала такого ребёнка, которому будет очень сложно выжить в России, а Америка даст ему всё необходимое. Через два года, когда девочке исполнилось 3 года, она стала просить у мамы себе сестричку. И мама опять поехала в Россию и привезла дочке сестричку. Понимаете, что это был за человек? Она вырастила дочек, и работала, чтобы иметь возможность поддерживать их как можно дольше.
Я не знаю, что не сложилось у Линды с Джейн, но так получилось, что в один прекрасный день Эйприл позвонили из головного офиса нашей компании с тем, чтобы она написала обвинительный рапорт на Джейн, что та не уважает начальство в лице Линды с порицанием или что-то вроде того. Джейн не могла сказать ничего плохого или неуважительного, это было очевидно. Просто у неё была такая привычка во время разговора закатывать глаза. Это не означало вообще ничего, и к разговору никак не относилось. Но в американской культуре этот "жест" означает, что ты не согласен с собеседником, потому как он говорит ерунду. Видимо, так Линда и восприняла поведение Джейн.
"Как я напишу на неё рапорт?" - спрашивала у меня шёпотом Эприл. - "Она лучший работник в группе!" Ситуация была патовая - "ты начальник - я дурак", свыше пришла разнарядка сделать так. Никто не интересовался как оно было на самом деле. "Может быть, попытаться объяснить в документе ситуацию?" - предположила я. "Как ты себе представляешь такой документ? Это же не брошюра по медицине и психологии!" - возразила Эйприл. Честно? Я не знала что ещё придумать. "По крайней мере напиши в документе какая она хорошая." - посоветовала я. "Я посмотрю, что можно сделать. Мне надо переспать с этой мыслью". - ответила Эйприл.

На следующий день, когда я пришла на работу, Эйприл уже сидела за своим столом. Я прямым ходом направилась к ней.
- Что ты придумала?
- Всё хорошо, - ответила она. - Я позвонила начальству в головной офис и сказала, что этого документа они от меня не получат. Затем я рассказала, какой Джейн замечательный работник и что если они хотят её увольнять, мы уйдём вместе.
Я была просто в шоке. Ведь Эйприл не забыла как она искала работу после прошлого увольнения. А ведь она - мать-одиночка. Да, такая же мать-одиночка, как и Джейн.
- И что тебе сказали?
- Мне сказали, что всё поняли и ничего писать не надо.

 И было другое утро и другой день. И Билл всё ходил безответно кругами возле нашего пятачка, Джейн сосредоточенно писала документы на своём месте, лишь иногда поднимая голову и улыбаясь (она так ни о чём не узнала), Линда испуганно озиралась и жмурилась на своём, оглядываясь на меня. Но я просто спокойно кивала ей, отчего успокаивалась и она. А рядом, но немножко в другом измерении работала Эйприл, мудрая и справедливая, не уронившая своего достоинства ни не секунду. И я знала, что никого из своих она в обиду не даст.