Продолжаю записки про нашу девочку. Прямо чувствую себя Чуковским. Только у него было много детей, с кого списывать книжку, а у меня всего двое. Надеюсь, когда-нибудь в будущем они прочтут это с удовольствием, если не побьют меня за откровенные сцены. Даже не знаю...

Есть у меня одна страстишка. На людях мне стыдно, но дома я предаюсь ей с упоением. Конечно, не всем домашним она по нраву. Жена молчит и качает головой. А что ей ещё делать? А вот наша младшенькая себя не сдерживает. Устами младенца, и всё такое. Вот и сегодня я снова в ударе. А она вдруг как заверещит:
- Папа, не пей, не пей, не пей!!!
А я ей ору в ответ:
- Сколько раза говорил, учи русский язык! Повторяй: «Папа, не пой, не пой, не пой!»

* * *

Поздно. Все устали за день, как собаки. Я требую отправить перебесившихся детей спать. Одна загвоздка. Надо убрать большую комнату, где стараниями младшенькой пол усеян обучающими карточками в виде пазлов. Мама умоляюще просит:
- Нуночка, жирненький, смотри, как ты раскидала карточки. Пожалуйста, помоги собрать.
Девочка охотно бежит в центр хаоса. Разводит руками и с неподдельным изумлением спрашивает:
- Мама, где они?

* * *

Утром дочка прискакала ко мне в подвал, где у меня лежбище, с криком: "Папа, помоги! Мама не может проснуться". Выяснилось, что супруга спала по будильнику, который у нее на час всегда отставал, а я вчера выставил правильно. Жену не предупредил. Ну, нельзя же так пугать, жопка такая!

* * *

Наша девочка может вывести из себя святого. Один из ее заходов - это придумать себе рану и требовать на нее лейкопластырь. Хотя раной там никакой и не пахнет. Просто ей нравится носить разноцветный детский пластырь. Не дешевый, к слову. Во и с утра стала канючить: "У меня пальчик болит. Зверские боли. Надо заклеить". Ну я и взвился. Говорю: "Пойдем..."
Короче, подходим к ящику с лекарствами, достаю пластырь, распаковываю, говорю: "Ща заклеим. Давай рот. У тебя там главная рана".
Как она рванет, с криком: "Нет, нет, губы у меня не болят!"
Еле догнал. Палец все же заклеил, раз девочке так нравится. Но в следующий раз подумает. Заноза такая.

* * *

«Я покакала!» - так обычно кричит девочка, совершив означенное действие на одном из трех горшков в доме. Горшки расставлены так, чтобы не надо было скакать по этажам с непредсказуемым результатом. Один с музыкой, но без батареек, чтобы не раздражали несанкционированным срабатыванием по ночам, стоит в моей подвальной берлоге. Она любит спуститься на огонек, выглянуть из-за угла или сверкнуть пяткой: «Папа, моя нога пришла к тебе в гости».
Сегодня город завалило снегом. Школы, офисы и другие присутствия закрыты. Работаю из дома. Девочка зашла в гости. Поиграла, потом слышу позади характерное кряхтение. Сидит. Я не оборачиваюсь. Она что-то бормочет себе по нос. Жду сигнала. Девочка, закончив тихо разговаривать сама с собой, вдруг совершенно отчетливо, по-взрослому, резюмируя сделанное, произносит: «Как-то так…»
И дальше привычный рёв:
- Папа, я покакала!

* * *

Чтение детских книг с дочкой.
- Смотри, вот это лось.
- Вообще-то, - поправляет она безапелляционным голосом, - это олень...
И ведь не поспоришь, даже если бы там была улитка.

* * *

Вчера прошли с Нуну буквы, сегодня пробежались по геометрии, завтра займемся алгеброй. Не забыть бы проверить, как она всё усвоила.

* * *

Девочка стоит посереди кухни и мотает головой. Я спрашиваю:
- Нуну, ты чего делаешь?
- Я старичок, я скаку.
- Нуну, - вздыхаю, - не «скаку», а скачу. Говори правильно.
- Да, - соглашается жена, – у нее явные проблемы с чередованием согласных в корне слов.
- Вот, - говорю я, – другие дети уже и на пианинах играют, читают и пишут в её возрасте. А наша? Это всё твои недоработки.
Но на мою где залезешь, там и слезешь. Тут же получаю гранату в ответ:
- Знаешь, у других мужья в твоем возрасте уже находят себя в первых строчках Форбса. Так что уж лучше молчи.
А что тут скажешь? Только написать. Чем и занят.