Река Березайка впадает в реку Мсту. Со Мстой у моего мужа связанны романтические воспоминания юности. Когда Мста была молодой и горячей, и бурлила непокорными волнами, мой юный муж со товарищами усмирял ее страсть свирепыми байдарками, разрезая мокрую плоть толстыми крепкими носами плавсредств


- Мста... - мечтательно сказал муж и засмотрелся томно на голубенький указатель.
- Рули давай, впереди Выползово.
***
Почему деревня называется Выползово стало ясно сразу, как только мы в нее въехали. На этом участке дороги можно было только ползти, ибо скорость пешехода - уже опасно.
- Я думал, что раньше ехал по плохой дороге... – сказал муж, и пытаясь сдержать полет автомобиля крепким русским словом.

Впереди гордо возвышалась каменная композиция - нечто невразумительное и завитое, с надписью «Новгородская область».
На обочине, возле композиции припарковался автомобиль. Мужик в белой майке и светлых шортах, в белых носках и чистых кроссовках, - весь явно не от мира сего, - замер со счастливой улыбкой между каменными «Б» и «Л».
Перед ним - худосочная девка с длинным хвостом на затылке и дорогим фотоаппаратом в руках. Иностранцы, что ли...

***
В деревне народу не видать... Но, он тут есть! Я в этом уверенна. Потому что у самой дороги – сияет белизной, как избушка бабушки Красной Шапочки на окраине леса, будка без окон, без дверей. На будке новая вывеска, просто и понятно - магазин. И то верно, - что еще нужно? Зачем лишняя информация. Только - по делу. Рядом - существенное дополнение цифрами - 24.
Это означает, что здесь круглосуточно можно купить водки и крепкого хлеба кирпичиком. А что еще нужно человеку по большому счету? А уж если «Магазин» свежевыкрашен, то значит люди тут есть!

***
За деревней лес пошел густой и пушистый. Промелькнул зеленый щит с тетеревом и надписью - "Валдайский национальной парк".
***
В Новой Ситенке магазин тоже свежевыкрашен. Вероятно, у них тут прошла акция - покрась магазин в своей деревне. Если есть Новая Ситенка, то по логике вещей должна быть и Старая. Интересно, там покрасили будку, продающую водку или оставили так, как было, с осени.

***
У деревне Добывалово, как можно догадаться из названия, дорога стала чудовищной.
Те, кто плохо вел себя в Выползово, был добит в Добывалово...
Муж чертыхался, дрожал скулами, пучил глаза и наливал их кровью. Совершенно не умеет держать себя в руках... Ужас.

Я высказала предположение, что трасса на самом деле устроена очень мудро. Состояние дороги - есть способ поддержания правильного скоростного режима.
Видели знак - 60? Хотите ехать 100? А может – 120? Ага, попробуйте.
По-моему, все очень граммотно. 

***
На одном из немногих живых домов в деревне - красный флаг. Длинное широкое полотнище склонилось от лампочки Ильича при входе, почти до крылечка. Послезавтра - День Победы.
**
После Добывалово дорога неожиданно выровнялась. Вероятно, мы перешли «на новый уровень» этой увлекательной игры.

***
Сквозь темные очки трава почему-то казалась ядовито-зеленой, как будто покрашенная едкой химической краской.
- Тут остановился ледник, - сказал муж, показывая на вспучившуюся холмами землю у обочины.
Как будто гигантская волна прошла по земле и застыла.
Ясное дело, - остановился ледник.
Дальше Добывалово все равно не пройдешь.

***
Загремела впереди речка Гремучая, а дальше - зарделась в алом свете садящегося солнца, ласковая речушка Миронушка.
**
Фур с Лексусами становилось все меньше.
- Ночью ездить не рискуют, - заключил муж, - слишком дорогой груз.

***
В деревне Крестцы - первый домик голубенький, второй – беленький с ажурными ставнями. Чистенькие, живые...Или воскресшие?

**
Чуть дальше по курсу розовые стены кафе "Шанс".
- Хорошее название для общепита, - сказал муж, - то есть шанс, что ты выживешь после их стряпни - есть.
***
У кустов двое молодых здоровых парней, что само по себе несколько странно для здешних мест, продают автомобильные шины.
***
Опять колдобины, опять дорога превратилась в пыточную ленту.
По обочинам - кресты, венки, увядшие букеты...

Кто как, а я не обращать внимания на такие вещи не могу. Я, видимо, мазохиста. Как вижу очередной поминальный крест впереди, так всматриваюсь - может имя указано, или фотография есть, или даты жизни... Чтоб не просто крест безымянный, а чтоб человеческое что-то, чтоб индивидуальное – иначе не погрустить…
Дорога смерти, честное слово.
Та, что во время Великой Отечественной шла по льду Ладоги, называлась дорогой жизни. А эта, где по обе стороны скорбные кресты, как тихое отчаянье, нема и страшна.

"Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй" - может быть зловещий эпиграф, что выбрал Радищев для своего путешествия, как раз об этом? 

***
В вечерних сумерках взметнулся в воздух белый каменный самолет, оставляя за собой каменный же хвост огня.
"Слава авиаторам Северо-Западного фронта!"

***
В восемь вечера нам казался поворот на Великий Новгород.
***
На обочине, как грибы пошли самовары. Дышат паром, блестят железом, у самоваров - мрачные женщины. Кто в малиновом свитере, кто в черном, а есть и в цветастых, с вывертом и сюжетом.
Под Новгородом Великим, видимо нет ни игрушечных, ни полотеничных фабрик, и народ здесь живет с кипятка - продает дальнобойщикам и автотуристам горячий чай в грязных одноразовых стаканчиках.

- Может остановимся? - попросился муж, - Чайку выпьем...
- Смирягин, ты, что не видишь, там же в самоваре - чистая дизентерия.
- Ну и что? Я в детстве болел дизентерией...
- Твое трудное детство не является примером для подражания...
***
Перед деревней Харчевня самоварные ряды кончились, что кажется мне нелогичным.

Зато пошел торговый ряд с синей, как глаза натуральной блондинки, стеклоочистительной жидкостью.
-Странно, - сказал муж, - чего это они ее сейчас продают. Это ж зимний стеклоочиститель.

У меня, впрочем, совершенно другие ассоциации.
Есть у нас один знакомый - человек простой, не без юмора, хороший семьянин.
В трудную годину торговал он всякими стеклоочистительными и прочими жидкостями на улице, с лотка. Помните, раньше таких точек в Москве было больше: зимой стоит на повороте самодельная витрина, на ней бутыли разноцветные, а рядом - старенький жигуль, где греется продавец в ожидании клиентов.
Так вот, знакомый тот рассказывал, что однажды, в трескучий мороз, когда сводит конечности и немеет кожа, захотелось ему в туалет, по незначительному.
И сил терпеть нету, и не отойдешь - товар хозяйский, да и некуда идти - место людное, деревья вокруг по зимнему голые, так что не скрыться.
Мучился, мучился он, а потом взял первый попавшийся баллон с товаром, да и ... ну, вы понимаете.
В машину сел, и все. А что делать?

А товар тот, с «подмоченной» репутацией, продал.
Вот такие теперь у меня всегда ассоциации с уличными торговцами стеклоочистительной жидкостью.