Утром сильно болела голова.
На веранде, куда мы перебрались в ночи, таки пожарив под дождем шашлык (это личный подвиг мужа), страшно и грязно…
Пустые бутылки... Использованные, но не уничтоженные в мусорный пакет, одноразовые тарелки... Тонкие вялые листья салата, банка из-под оливок, с одиноким зеленым плодом (кстати, оливка – это овощ?), плавающим в мутной, дурно пахнущей жиже...
Я уже не говорю о грязищу на полу, натаскавшейся в дом за галошами…

***
Гости лежат тихо, на втором этаже.
Судя по тому, что пропал квас, у них сушняк.
Призрак неотвратимой уборки слоняется по дому.
Муж просится еще поспать, но я неумолима.
Нет.
И не просто – нет, а будет мыть посуду. Ведь кроме одноразовых тарелок и стаканов, по той или иной необходимости были использованы пара кастрюль, пара-тройка железных мисок и другая неразовая ерунда.
Так что – не фиг!

***
Наш американский гость проснулся совсем больным.
Выпил банку пива и потом еще часа полтора спал на газоне у детского бассейна, в котором после дождя плавали жухлые листья, желтая трава и прочий мутнообразующий мусор.

Надо было завтракать. У нас имелась упаковка фаршевых люля + сухие дрова в летней кухне.
Муж трясущимися ручками развел в мангале костер, сфокусировался на шампуре… Перевел взгляд на мягкие холодные люля, что лежали рядком на белом ломком лоточке.
- Не делай этого, - говорю, - лучше на сковородке пожарим.
- Почему? – спросил муж мрачно.
- Потому что они мягкие, из фарша. Они развалятся.
- Если аккуратно насадить на шампур и тихонько поворачивать – не развалятся.
Сказал – как отрезал…
Все-таки он у нас в семье глава. Я не могу ему перечить в серьезных вещах, да и потом, всегда закрадывается мысль – а вдруг он прав? Эти вечные сомненья, признак неустойчивой психики, подводили меня неоднократно.

Увы, чудес не бывает.
Половина люлей вывалялась в углях, собрала в себя черную золу, однако прожарилась.
Муж ел самые горелые.
Нам с гостьей и малышом, попало вполне приличных, - всего лишь с невесомым голубым пеплом. Гость из солнечной Америки завтракать не смог. Физически.
***
Убирались мы долго и мрачно.
Муж мыл посуду, которой оказалось неожиданно много, мыл под холодной водой у уличного рукомойника. Мыл медленно и печально, натирая старые кастрюли хищным средством, а затем щедро ополаскивая колодезной водой.
Я мела беседку, кухню и дом. Потом мыла полы серой тяжелой тряпкой и шваброй с шаткой деревянной ручкой. Потом собирала мусор в пакеты, вытирала нутро старенького холодильника, терла столы и расставляла стулья по местам.
Малыш собирал игрушки, кормил котов остатками шашлыка и слопал весь горох, который я собрала в город.
***
Так закончилась моя первая дачная эпопея.
Было всякое.
Было по-разному.
И пусть это покажется странным, но я ни о чем не жалею.
И, если позволит погода, может быть, еще раз поеду с ребенком на дачу.
На … пять дней. Или на четыре. Ну, хотя бы на три. Ибо я мать!

А в жизни всегда есть место материнскому подвигу.