Названия населенных пунктов попадаются занятные и веселые.
Например, Выдропужск. Это ж от какого слова и по какому поводу могло произойти такое название?
***
В кустах у поворота притаилась гипсовая женщина с пионером. Их серые лица строги, пустые глаза обращены к небу. Женщина подняла руку в приветственном взмахе. Думаю, они из параллельного мира, и, может быть, сейчас она видит там, в голубом чистом небе гипсовый аэроплан, что замер в мертвой петле, распластав крылья по солнцу.
***
Дежавю… Или же я сошла с ума. В любом случае, - опять указатель «Река Тверца».
***
Возле лесного хозяйства дорога становится чуть лучше. Машину перестает колбасить, и ребенок на заднем сидении засыпает, укрывшись тонким пледом. Ручки – под щечку, губки - бантиком, в ногах – глобус, горка пластмассовых рыцарей и плеер, в котором уж в третий раз беснуется Бармалей: «Я так рад, я так рад, что поеду в Ленинград!»

С обеих сторон дороги выстроились незнакомые деревья. Хвойные, не хвойные? Сосны, не сосны? А может и вовсе – разновидность кипариса. Не понятно. Но высажены явно руками человеческими, ровно и ладно – через определенное количество полуметров.
***
Под Вышним Волочком дорога превращается в асфальтовую просеку. Это такой новый вид дороги, если кто не знает. Асфальт есть, и местами даже ровный, но сама дорога – как укатанная колея, - два холмика, две траншеи.
- Это фуры укатали, - злобствует муж, вцепившись в руль.
- Смирягин, - говорю, - прекрати беситься. Это все – фан! Понимаешь? Любое недоразумение, любую трудность, и даже любую серьезную проблему нужно рассматривать исключительно как приключение. Удовольствие. Фан - по-английски.
- Это я понимаю. Но подвеска у меня все равно одна, что бы я себе не думал - процедил сквозь зубы муж.
***
Перед Вышнем Волочком у дороги сидит баснописец Крылов, а чуть дальше стоит «наше все» - Пушкин. Ильича не видно, что странно.

***
За литераторами – две милые девушки. Одна в белой юбке до лобка, вторая – в прозрачной кофте-гипюр. Стоят у дороги, всматриваются вдаль. Та, что в гипюре мажет шариковым дезодорантом подмышку.
- Смирягин, - говорю тихо, - смотри… Кажется, это падшие женщины…
- Ясное дело. Видишь, там дальше фуры сгрудились. Дальнобойщики обедают. Ну и отдыхают.
- Я однажды общалась с настоящей падшей женщиной. Ну, не с блядью, а именно с проституткой. Она приехала по вызову к знакомому. Обычная девушка. Но, что самое интересное, - бывшая студентка Суриковского. Давно это было… А ты общался с падшими женщинами?

Муж зыркнул на меня подозрительно и тут же замотал головой:
- Нет, конечно! Ну, как можно? Ну, конечно, нет!
Вот и думай что хош – то ли врет, то ли правду говорит… Никогда не прощу, что не мальчиком взяла.
***
Вдоль дороги прошел «зигзагом» сильно пьяный человек. Навстречу нам, мимо заброшенных домов с пустыми окнами-глазницами, пронеслась фура с Мерседесами.
Два мира, два образа жизни…
Очень странно выглядят дорогие машины на фоне нищих деревень. И чем дальше едешь от Москвы, тем чаще возникает вопрос – они, что всерьез надеются это все продать?