Я хочу научиться читать и даже уже немножко умею. Но мне это пока не нравится, потому что читаю я медленно и часто не понимаю, что написано. Прочитать по слогам могу, но не понимаю. А вот когда мама мне читает, я понимаю всё, но иногда боюсь. Особенно когда она читает про страшилки.

Папа недавно купил мне такую красивую книжку с картинками, в которой всякие страшные истории. Там нарисованы водяные, лешие, баба-яга и даже один мертвец. У лешего вместо носа деревянная палка с листиком, а у бабы-яги два больших жёлтых зуба. Только привидения в этой книжке не страшные. Они голубенькие и улыбаются.

Мне очень нравится книжка про страшилки, хотя я её и боюсь. Так бывает. Слушаешь и боишься, боишься и хочется ещё слушать. Мама говорит, что это ненормально, и не любит читать мне книжку-страшилку. А папа смеётся. Он говорит, что это очень полезная книжка, потому что с её помощью можно преодолеть страх.

Однажды вечером, ещё летом, когда мы жили на даче, мама читала мне про привидения.

– «И вот, когда в доме все уснули, большое привидение решило прогуляться на кухню, – читала она. – Оно хотело разузнать, что лежит в шкафу и чем там можно погреметь. Ведь все знают, что больше всего на свете привидения любят погреметь чем-нибудь железным, например, кастрюлями, или уронить на пол что-нибудь тяжёлое…» Тебе не страшно?

– Нет, – сказал я, хотя мне стало немного страшно.

Я представил, что у нас на даче живёт привидение. Может, вчера, когда на кухне вдруг ни с того ни с сего упала картина со стены, это были его проделки. Но потом я подумал, что наше привидение, наверное, маленькое и безобидное, и бояться перестал.

– «Большое привидение подлетело к окошку, – читала дальше мама, – и подуло на занавески. Занавески закачались, форточка открылась, а потом закрылась, сильно хлопнув, словно от ветра».

– Мама, – спросил я. – А у нас на даче может жить привидение?

– Я так и знала, – рассердилась мама. – Эта книжка до добра не доведёт. Лучше бы папа купил занимательную математику!

– Я не бо-боюсь! – соврал я. – Просто вдруг у нас тут живёт привидение, и ночью оно прилетит на кухню…

– У нас нет привидений, – уверенно сказала мама.

В этот момент в большой комнате на первом этаже громко хлопнула форточка. Мы вздрогнули и переглянулись.

– Это ветер, – тихо сказала мама. – Просто ветер. И вообще, привидений не бывает.

Она встала и пошла на первый этаж. Я побежал за ней. Ступеньки на лестнице заскрипели, и от окна в прихожей метнулась какая-то тень.

– Мам, а давай сегодня спать вместе? – попросил я.

– Вот ещё! Ты уже большой мальчик, – сказала мама и добавила громче: – Только маленькие дети боятся, когда в доме скрипят ступеньки или хлопают окна.

Мама закрыла форточку на крючок и строго посмотрела на меня.

– Я не боюсь, – на всякий случай сказал я.

– Тогда иди спать, – велела она.

– А дочитать? – огорчился я.

– Поздно уже, – напомнила мама. – И вообще, придумай сам конец сказки. Надо развивать воображение. Только обязательно пусть закончится чем-нибудь хорошим. Ты же знаешь, в сказках всегда так. Сначала грустно или страшно, а потом всё весело и хорошо.

– Ладно, – согласился я и пошёл наверх в свою спальню.

Мама пошла в большую комнату на первом этаже смотреть кино про любовь. Я слышал, как она включила телевизор и села на диван.

Я лёг в постель и стал думать о том, что же могло произойти с большим злым привидением. Мне хотелось, чтобы оно стало маленьким и добрым, и я представлял, как оно улыбается, как ради забавы стучит форточкой и роняет кастрюлю.

Но привидение не становилось маленьким и добрым. Оно злобно стучало форточкой, шипело, а потом повернулось ко мне и сказало: «Сейчас я тебя съем». И хотя глаза у меня были закрыты, я представлял привидение так хорошо, 

что мне вдруг стало совершенно ясно: оно на самом деле есть, прямо сейчас и прямо здесь, в моей комнате, висит в воздухе возле окна и шевелит белыми лапами.

– Привидения не едят ма-ма-мальчиков, – прошептал я ему, не открывая глаз.

– Едят, – сказало привидение, – даже больше, чем девочек. Потому что девочки кривляются и
дразнятся и от этого становятся жёсткими и невкусными.

– А почему ты такое злое? – спросил я.

Оно вздохнуло и пожало плечами:

– Не знаю. Так положено у нас, привидений. Кто-то обязательно должен быть злым, иначе сказка не получится.

– В сказках всегда побеждает доброе привидение или кто-то ещё, но всё равно – добрый, – сказал я.

– Гы-гы, – привидение оскалило большие острые зубы.

– Фу, какое ты! – я рассердился, и мне вдруг стало не страшно.

Я сел на кровати и, не открывая глаз, нащупал простыню, которую мама всегда оставляла на кресле – на случай, если под одеялом мне станет жарко. Я набросил её на себя и хихикнул. Теперь я тоже был как привидение и мог разговаривать с тем, которое всё ещё парило в углу, на равных, совсем-совсем без страха.

Тогда большое привидение взмахнуло белой накидкой, поднялось в воздух и захохотало, как мамина подруга тётя Катя, когда ей рассказывают взрослые анекдоты.

– Не догонишь, не догонишь, – прогундосило оно и метнулось вниз, к лестнице.

– Догоню!

Не снимая простыни с головы, я слез с кровати и пошёл за ним.

Привидение замерло, загадочно улыбнулось и просочилось сквозь дверь. Я постоял немного, а потом тихонько открыл дверь и вышел из комнаты.

На первом этаже тихо работал телевизор. «Я люблю тебя», – сказала плаксивым голосом тётя в кино. «О нет, я не переживу этого», – так же плаксиво ответил ей дядя. Из-за простыни на голове мне совсем не было видно ступенек, но я хорошо знал, где они находятся, и осторожно пошёл вперёд. Привидение повисело в воздухе над перилами, повернулось ко мне белой полупрозрачной спиной и поплыло к входной двери. Медленно, стараясь не скрипеть ступеньками, я спустился вниз, прошёл мимо большой комнаты, откуда всё ещё раздавались всхлипы дяди и тёти, играющих в кино про любовь, мимо старого, гудящего, как паровоз, холодильника, мимо вешалки с плащами и шапками, и толкнул дверь. Она тихо заскрипела и открылась.

Большое злобное привидение маячило возле груши.

– Поиграем в догонялки? – спросило оно и расплылось передо мной в большой белый блин с чёрными глазами-дырками.

– Поиграем, – согласился я и побежал.

Привидение-блин вытянулось в длину, снова захохотало, как тётя Катя, и понеслось по воздуху к бабушкиным грядкам с тыквами. Я побежал за ним прямо как был, в простыне. Если бы я снял простыню с головы, привидение наверняка исчезло бы, и я оказался бы один в тёмном дворе, и мне стало бы страшно. Возле тыкв привидение притормозило, скорчило мне противную рожу, повернулось и понеслось к колодцу.

Возле колодца я упал. Точнее, я думаю, что я упал возле колодца, потому что именно там я вчера оставил пластмассовое ведро, и сейчас оно запуталось у меня под ногами, застучало по каменной дорожке, покатилось к сараю и замерло где-то в районе розового куста.

Привидение было уже у калитки. Я поднялся и побежал за ним. Наверное, я поранил коленку, потому что она заболела, но я не остановился и не сбросил простыню. Сейчас главное – поймать привидение. Что я буду с ним делать, когда догоню, я понятия не имел, но точно знал, что его надо поймать. У калитки привидение развернулось и со злобным хохотом полетело вокруг дома. Я побежал за ним мимо забора, потом мимо тыквенных грядок, потом мимо груши, мимо колодца, мимо розового куста и опять – мимо калитки и забора.

Мы обежали вокруг дома три раза. Два раза я чуть было не поймал привидение, но оно успевало извернуться и, противно хихикая, ускользало. На четвёртом круге я почти его поймал, но вдруг услышал, как скрипнула дверь, а потом сквозь простыню мне в глаза ударил яркий свет, будто кто-то включил лампу на улице. Мы с привидением бросились к колодцу, упали на землю и замерли.

– Сейчас нам попадёт, – прошептало привидение. Я промолчал, но в душе с ним согласился.

– Кто здесь? – послышался дрожащий голос мамы.

Мы сидели тихо. Мама медленно спустилась с крыльца и пошла по дорожке к летнему домику.

– Сейчас вернётся в дом и закроет дверь на замок, – сказало привидение серьёзным голосом. А ведь и правда, она сейчас закроет дверь, и мы останемся на улице на всю ночь! Я встал на четвереньки и, стараясь не шуметь, пополз к груше. Привидение ползло рядом. Видимо, я правильно выбрал направление, потому что скоро бумкнулся головой в ствол. Я испугался, что мама сейчас нас заметит, вскочил на ноги и побежал в дом. Падая и путаясь в простыне, я перевалился через порог и пополз по лестнице на второй этаж.

– Бы-быстрее! – шептало мне на ухо привидение.

Последнее, что я услышал, падая на свою кровать, – крик мамы с улицы. Последнее, о чем подумал: «Странно, у привидения тоже запиночки?». Я сорвал с головы простыню, смял её и засунул под кресло. В комнате было темно, только в окно слабо светил фонарь. Тяжёло дыша, я завернулся в одеяло с головой и крепко-крепко зажмурил глаза.

Слышно было, как мама бегом поднимается по лестнице.

– Андрюша… – позвала она срывающимся шёпотом.

– Я тут, – сказал я, не открывая глаз.

– Господи… – прошептала мама, обнимая меня вместе с одеялом. – Как я испугалась…

– Испугалась? Почему? – спросил я, всё ещё не решаясь открыть глаза.

– Я увидела в окно… Мне показалось… Кошмар…

Мама прижала меня к себе. Даже сквозь одеяло было слышно, как колотится у неё сердце. Я, наконец, разожмурился и посмотрел на маму. У неё были большие глаза и растрёпанные волосы. Руки немножко дрожали.

– Чего ты испугалась, мам? – спросил я, стараясь говорить как можно спокойнее. – Привидения?

– Ты тоже его видел?! – вздрогнула она.

– Но привидений же не бывает, – напомнил я, и мне почему-то стало весело.

– Конечно, не бывает, – неуверенно сказала мама. – Но, знаешь, иногда… Может показаться что-то такое… Похожее… Ну, почти…

Я обнял маму крепко-крепко и поцеловал в щёку. Возле входной двери в воздухе маячило большое белое привидение. Оно хитро улыбнулось, помахало мне своей полупрозрачной накидкой, потянулось и вылетело в открытую дверь.

– Хочешь, будем сегодня вместе спать? – предложил я маме.

– Давай, – согласилась она и, мне показалось, немного успокоилась.

– А завтра дочитаешь мне книжку, ладно? А то я так и не придумал, чем могла бы закончиться эта история…

 Материал подготовлен для портала
http://family.booknik.ru