Через два дома от нас певец Малинин плачет и тоскует о том, что ему хочется любить. В результате настроение у меня (а я весьма чувствительна к звукам; как к их содержательной стороне, так и к уровню шума), грустное и даже мрачноватое.
Еще бы! Тоскует Малинин по этому и по другим, не менее насущным поводам, уже часа три.

Устройством, передающим страдания, является магнитофон местного жителя, одного из немногих коренных обитателей деревни, некогда располагавшейся на месте дачного поселка.

Как местный коренной и сильно пьющий, он всех имеет ввиду, и слушает Малинина и прочих настолько громко, насколько того требует его нежная душа, запроданная задешево зеленому змию.
Гм… Кажется, я начинаю понимать истоки драк местных с пришлыми...
***
К обеду начала чесаться.
Сходила в летний душ. Вода теплая, в углу - раскисший, а затем засохший кусок хозяйственного мыла. Противоположный угол намертво оккупировал паук. Чувствую, что он не отдаст ни пяди пространства душевой. Из-за паутины мыться негде, и, что странно, - вода паутине не страшна.

С утра на лбу вскочила какая-то розовая короста. Предполагаю аллергическую реакцию на ядовитых многоножек, которые живут в колодезной воде. Эту воду я поднимаю ведром и наливаю в умывальник с пимпой, а потом умываю ею (водой с предполагаемыми многоножками) свое лицо.
Вода холодная, однако, многоножек это не пугает. Это их естественная среда обитания. В отличие о моей. Кстати, а что есть моя естественная среда обитания? Если философски.

Задумалась...
***
Пошла собирать клубнику, - тут же началась гроза. Молния сверкнула аккурат над головой, крупные капли ударили в макушку.

Малинин, впрочем, не стих.
Назло всем собирала клубнику под дождем, вымокла до нитки.

Часть ягод надкушена муравьями, хотя соседка из дома напротив говорила, что это сороки жрут спелые ягоды на грядках.

Она же рассказывала триллер о том, как ранним утром по ее железной крыше затопотали ногами голодные сороки, заорали страшными голосами, захлопали большими, как у птеродактилей, сильными крыльями, а затем спустились на клубничные грядки, и давай жрать урожай. Прямо по две ягоды глотали, не разжовывая.
***
Ребенок хочет жечь костер. У нас еще осталось маринованное мясо, поэтому, жечь придется.

Однако я вчера только научилась поднимать ведро с водой из колодца, совладаю ли с разведением костра - большие сомненья...
***
Короста на лбу напухла. Интернета нет и почитать о том, как начинается лепра и что можно предпринять на начальном этапе, дабы попытаться нейтрализовать, негде...
***
Опять приходил грязный белый кот. Орал и ложился пузом кверху.
Я рассказала ребенку про глисты.
Посмотрела на себя в зеркало, пригляделась ко лбу, и рассказала про лишай.
На всякий случай.
***
А Малинин теперь рыдает о том, что ему некого больше любить. Мне бы, блин, его проблемы!
Кстати, вопрос с костром и шашлыками, надеюсь, решится сам собой. Опять гремит и, я думаю, ливонет именно тогда, когда я попытаюсь развести огонь в мангале.

***
Тучи сгущаются и уже гремит де-то совсем рядом. Остатки шашлыка киснут в кастрюлях в холодильнике и требуют внимания или угрожают погибнуть.
- Мама, давай разводить костер.
- Малыш, а вдруг мы не успеем. Пойдет дождь и погасит наш костер.
- Мама, а вдруг успеем?
- Стоит ли рисковать... Гремит же рядом, и молния сверкает, видишь?
- Мама, а вдруг успеем.
И так три раза. Гремит все ближе, и уже пара капель упала на голые руки. Я бы, конечно, бодягу с костром уже не разводила. Но ребенок прилип, как банный лист.
- Ладно, - говорю, - носи дрова. В конце концов, мы ничего не теряем.
Успели.
Гм... Вот она молодость, вот оно, новое поколение. Вот почему у молодых все получается, а у старых перечниц - нет. Молодые, они не думают, не анализируют и не мучаются сомненьями. Они просто действуют. И успевают. Потому как открывают стучащему, что логично и правильно.
***
После дождя, когда мы уже поели, активизировались комары-кровопийцы. Завтра предполагаю розовые блямбы на ногах.

Сварила пакет винища, всыпала сахару и покупной пакет специй "для глинтвейна".

Заставила ребенка написать прописи-кружочки и уложила спать.

Сижу в темной беседке, пью винище и пишу этот дневник дачницы.
Нестерпимо чешется короста на лбу.
Комары пьют мою кровь с глинтвейном, балдеют, поют и врезаются толстыми кровеносными брюхами в мерцающий монитор мужниной печатной машинки…