На самом деле у человека чувств совсем не пять, а много больше. Первые пять были названы ещё Аристотелем. Вкус, обоняние, осязание, зрение и слух. Правильно? Но есть ещё чувства, которые Аристотель не назвал. Термоцепция - чувство тепла или холода; эквибриоцепция - чувство равновесия, за которое отвечает специальный механизм, расположенный в ушах; ноцицепция - восприятие боли органами человека, суставами, кожей; проприоцепция - осознание того, где нахоятся наши части тела, даже если мы их не видим (без этого, например, было бы сложно с закрытыми глазами дотронуться до кончика носа, даже если на него села муха). У животных есть ещё чувства, которые у нас отсутствуют - например, электроцепция. Чувство электромагнитных волн. У меня точно есть десятое чувство, которое, я уверена, не уникально для человека: это чувство "как бы чего не вышло" - кошиоцепция (я ещё подумаю над названием). И вот это самое чувство заставляло меня бояться вселиться в любой дом, въезд в гараж которого находится на горе или пригорке. Это чувство особенно обостряется зимой, когда температура стрeмительно приближается к 32 градусам по Фаренгейту (это 0 по Цельцию), а возможные осадки непременно превратятся в снег, который до домовладения я не ненавидела точно. И даже если эти осадки растают, есть шансы, что они превратятся в тонкую ледяную корку на дороге, на пригорке, на въезде в гараж, и это уже не есть слишком здорово, особенно если ты за рулём. И если машина не приспособлена для езды в гололёд или по снегу. Но скажу откровенно: после стольких поисков нового дома моё вот это самое десятое чувство прикорнуло, и в этот самый момент мы купили дом. Оправдывает меня только то, что стояла поздняя весна, о снеге в наших краях можно было уже забыть, (что я благополучно и сделала, каюсь), а въезд в наш гараж абсолютно ровный, никакую горку покорять не надо. Лишь только внутренняя дорога, ведущая к гаражу, слегка устремляется вверх, да основная дорога перед въездом на внутреннюю идёт вниз самую малость. Угол настолько тупой, что можно бы было пренебречь. Если бы не сочетание этого тупого угла вниз, а потом подъёма на 30 градусов вверх. Опять же - говорить просто не о чeм.
Первая зима порадовала нас малоснежием, мы прекрасно обосновались в новом доме, успели разведать все маршруты из него на волю, точнее - ближе к цивилизации. Ботанический сад - 2 минуты, велосипедная дорожка - 2 минуты, школа - 5 минут (без пробок), метро - 20 минут, супермаркет - 10 минут, педиатр - 10 минут. Можно жить.

Удивительное было совсем рядом, и вскоре оно шарахнуло нас по полной. Наступила зима. Обещали снег. Мистер Дорфман поступил дальновидно: заранее посыпал дорожку, (которая у нас с ним общая, соединяющая нас с нашей улицей), солью и залил бензин в уборочный снегосос или как это будет по-русски? Мы купили одну пластиковую лопату, глядя на которую сосед чуть ли не прослезился. Нет, выдержал.

Итак, всё начиналось совсем обычно. Проснувшись поутру, мы увидели, что небо придвинулось ближе к земле из-за очень низких облаков, слившихся в один серо-молочный кисель, и  из него высыпаются на землю комки белого крахмала. Проверив по интернету, поняли,  что школу, садик и работы отменили, так как выпавший снег в наших краях является национальным бедствием, что, в принципе, не так уж и плохо - есть возможность провести дополнительное время со своей семьёй. Старший ребёнок быстро нашёл все свои снежные вещи, схватил пластиковый тазик и побежал на улицу кататься с нашего склона. Я проверила холодильник на наличие еды. За день до снегопада я съездила в магазин, чтобы запастись всем, что может понадобиться на случай вынужденной блокады. Продуктовые магазины перед снежной бурей надо видеть! Парковки перед ними не найти, как и некоторых продуктов. Первыми исчезают хлеб и молоко, за ними колбаса и спагетти, к счастью, сначала дешёвых компаний, так что прийдя к шапочному разбору, всё ещё можно что-то купить. Вода в бутылках и канистрах тоже уходит довольно быстро. Нет любимых йогуртов, невкусные стоят, как на параде, но и их от безвыходности раскупают. Потом постепенно исчезают фрукты и овощи. Я купила всё, что хотела. Поэтому за семью мне было не страшно. Мы бы выдержали блокаду в доме неделю. В нашем холодильнике было всё: колбаса, хлеб, йогурты, масло, сыр и даже суп, сваренный загодя. В кухонном шкафчике стояло несколько пакетов муки, с десяток пачек всевозможных вермишелей и спагетти, солёные огурцы и шпроты, зелёный горошек. С полок выглядывали нескончаемые коробочки с различными чаями, банки с кофе - одна начатая, другая пока нет, неимоверное количество специй, пачка соли и два пакета с сахаром. Из глубины самой верхней полочки позвякивали баночки с неначатым вареньем. Подводная лодка к погружению готова. А снег всё валил и валил. Через несколько часов стол на веранде был похож на праздничный тортик, который забыли украсить вишенкой. Но даже если бы мы и хотели исправить ошибку, сделать это было бы трудновато: выход на веранду напоминал пуховое одеяло пухом наружу. Добираться только вплавь. Старший ребёнок несколько раз по нашему зову возвращался домой просушить варежки и штаны, раскрасневшийся, не желающий никакой еды, а только чтобы его немедленно выпустили на улицу опять.  Я то и дело порывалась взять лопату, которой никогда до этого не держала в руках, но муж меня останавливал: надо дождаться пока закончится снегопад, и тогда.  Мистер Дорфман появился на улице несколько раз с уборочным снегодувом, похожим на пылесос старой модели, но тот очень быстро сдох, и сосед скрылся в гараже, чтобы чинить свою игрушку. Мы продолжали наблюдать как падал и падал снег, словно небеса стремились за наикратчайшее время вытряхнуть на нас всё, что у них там накопилось белого и бесполезного.

В детстве учили нас, что снег - это есть хорошо: снег укрывает деревья и траву пушистым одеялом и даже помогает пережить холода, которые в наших краях достигали -30 по Цельсию, а то и ниже. Ну было, было. -25 я помню точно. Вот и здесь сосновые ветви клонились к земле, кустарники выглядели, как снежные холмики, а соседние дома, как ледяные домики из сказки про лисичку и петушка, нет, снежные всего лишь. Но потом случилось непредвиденное: у нас отключили электричество. К этому мы готовы не были. Это правда, что отопление в доме газовое, но вот стартует оно от электрического приспособления, и в случае его неисправности не работает. Плита у нас электрическая, равно как и чайник и остальные приборы. Благодаря этому количество съедобных продуктов уменьшилось на две трети. Но это всё равно не смертельно. Муж уже не говорил: "Зачем купила столько хлеба?" Он понимал, что столько - это совсем не так много, как показалось вначале. А снег всё прибывал. Температура в доме стала стремительно падать. И тогда мы вспомнили, что у нас есть камин. Это плюс. Но нет дров. Это минус. Но есть старые кухонные шкафчики, которые бережливый парень, делавший у нас ремонт, предложил сохранить в подвале, чтобы позже использовать. Муж взял топор и пошёл рубить шкафчики на дрова. Затем мы открыли камин и устроили костёр. Быстро догадались, отчего дым идёт в комнату, и открыли заслонку. Нам крупно повезло, что камин не был забит копотью от прежних хозяев, иначе бы пожар нам было не потушить, и спасателей не дождаться, разве что на вертолётах они могли бы к нам прилететь. Не знали мы ещё одного: местные камины стоят в доме только для декорации, они не греют. Всё тепло улетает в трубу, а если закрыть заслонку, то можно задохнуться. Тем не менее озябшие руки можно немного погреть. И всё. Уже в метре от камина так же холодно, как и во всём остальном доме. Спать мы пошли в самую большую спальню, втроём. Мама и два сына. На одну кровать в одежде и под несколькими одеялами. Глава семейства остался поддерживать огонь в очаге. Он наивно топил камин кухонными шкафчиками всю ночь. Когда глаза окончательно стали слипаться, он пришёл в спальню, чтобы обнаружить, что даже та стена спальни, за которой камин переходит в трубу, абсолютно холодная. Здесь теплоизоляция дома почему-то работала отменно, чего не скажешь о прочих стенах, окнах и дверях (а ведь и двери, и окна были абсолютно новые, только что поставленные). В ожидании электричества прошёл ещё один день. 

Больше всего было боязно за малыша, который мог простудиться в таком холоде. А простуда могла вызвать приступ астмы, а электричества не было, значит, запустить распылитель лекарства мы бы не могли. Выяснилось ещё и вот что: нас забыли расчистить. Ассоциация домовладельцев, которая есть у нас в начале улицы, наняла компанию, которая расчищает снежные заносы, но они не приехали. Мистер Дорфман починил свой снегодув, но и ему было не под силу расчистить выезд даже с нашей улочки на ту, которую тоже не расчистили, и дальше что? И вот тут-то появился спасительный трактор, о существовании которого никто не знал. Мистер Майлс, как мифический воин-освободитель, оседлав своего "коня", сделал несколько ходок, вызволив из заточения соседей со всей улицы, и тех, чья ассоциация домовладельцев им не помогла, и тех, у кого её никогда и не было, то есть нас. Он даже прошёлся по нашей улочке, с которой снегодув не справился. "Свобода!" - воскликнул отец семейства, мы собрали чемоданы, погрузили их в нашу переднеприводную машину и собрались эвакуироваться к друзьям, у которых электричество было всё это время.

- Вы куда? - испуганно остановил нас мистер Дорфман.
- Мы уезжаем! Больше в этом заточении быть нет никакой возможности! - ответили мы.
- Остановитесь, неразумные! Вы не проедете на своей машине!
- Увидим, - ответил отец семейства и дал газу.

Увидели. У подножья нашей улицы машина забуксовала. Теперь и мистер Дорфман даже если бы захотел выехать с нашей улицы на своей полноприводной машине, не мог бы этого сделать, разве что протаранив нашу со всеми чемоданами и теперь уже не гордым, а недоумённым отцом семейства за рулём.
Напоследок на улицу выскочили все окоченевшие соседи. Они подсовывали сосновые ветви под колёса, отец семейства газовал, но тщетно! Машина упорно не хотела двигаться с места. Ей, видимо, показалось достаточно поездки от гаража до подножья горы. Всё, больше никто никуда не идёт. То есть не едет. И тут сработали наши связи: ребёнок поговорил с ребёнком из семьи Майлс, мистер Майлс сел на своего "коня", чудный, совершенно чудный трактор Майлс из семьи Майлс, нашу машину привязали тросом и - вытянули рыбку из пруда. Припарковали здесь же, освободив выезд с нашей улочки. Как мистер Дорфман нас не убил, я не знаю. Только в силу своей природной доброты.
А потом - "не имей сто рублей" - мы позвали друзей на полноприводной машине, которые приехали и эвакуировали нас к другим друзьям, ожидавшим спасаемых и спасённых уже много часов.
- Что ты хочешь в первую очередь? - спросили меня. - Душ, интернет, телевизор, постель?
- Чаю, я хочу просто чаю, - ответила я.
Я даже не подозревала, что всё, что нужно было моему организму сейчас, это стакан горячей воды. Внутрь.

(продолжение следует)