В детстве папа привёз мне из-за границы блестящий ковбойский пистолет с крутящимся барабаном. Его по- настоящему надо было переламывать, чтобы вставить обойму ленточных пистонов. У меня до сих пор лежит аккуратно вырезанный из упаковки портрет ковбоя.

Первый пистолет у меня украли. Пришел взрослый мальчик из другого микрорайона и предложил играть в прятки. Вручил мне вырезанный из фанеры маузер, взял мой Смит и Вессон и сказал, чтобы я отвернулся к стене, закрыл глаза и считал до двадцати. Больше мы этого мальчика не видели.

Меня участковый даже водил по старшим классам в школе. На опознание. Но тот мальчик, видимо, был из другой школы.

Я подрос. Папа привёз из "Антарктиды" точно такой же пистолет в другой раз. Судьба заморского подарка не отличалась разнообразием. Его уже отобрала шпана, когда мы с друзьями играли на железной дороге. Катались на поездах и подкладывали монетки. У шпаны были армейские ремни, они были почти дядьки, и мы не решились связываться. Но мне уже не было его жалко. К тому времени я заиграл пистолет напрочь и даже перевязал синей изолентой, чтобы не развалился.
Так вот сегодня, будучи пролетом с сыном в Техасе, я видел в аэропорту того ковбоя. В сапогах с разводами, джинсах, клетчатой рубахе и шляпе.
Только того пистолета на боку не было. Наверное, в зону прилета с ним не пускают. Но я все равно прослезился. Паф-паф... Дворовая игра в индейцев и ковбойцев. И дымок из ствола, и тот самый пороховой запах с кислинкой.