В детстве, примерно с 8 лет до 14 меня водили стричься в «Перукарню» на проспекте Гагарина. Нет, перукарня – это не пекарня, где выпекают булки с пирожками, это парикмахерская, где стригут. Стригли меня коротко, и затылок и челку, - но не под мальчика. По дороге домой я обычно плакала. После того, как исполнилось четырнадцать, загнать меня на парикмахерский стул стало гораздо сложнее, поэтому к моменту поступления в универ, волосы отросли до задницы. Долго, много лет я носила косу, а право девочек на длинные, пусть и неаккуратные, с точки зрения взрослых, волосы, в моей картине мира неотъемлемо от общедемократических прав личности.

Короче говоря, дети у меня в год не стриглись ни один, а после года – как бог на душу положит. Причем, рождались оба ребенка – с длинными черными волосами. Куда за год эта чернота девалась – не понять, но оба малыша к полутора годам были светленькие, как одуванчики, а Андрюха одно время и вовсе – в рыжину.

Последние несколько лет Андрюха по своей инициативе стрижется коротко, что правильно – два с половиной часа в бассейне три раза в неделю – это никакая коса не выдержит. А Нуну (через три месяца ей будет четыре года) мы постригли вчера в первый раз. Точнее, в первый раз она постриглась сама, несколько месяцев назад. Подстриглась модерново – вырезала слева клок по плечо. Небольшой, аккурат на один захват ножниц. Отрезала его и за тумбочку бросила, но мне сообщила. Можно было, конечно, немедленно ее подстричь по уши, но я не захотела. Детские травмы, знаете ли, перукарня на проспекте Гагарина, там, где остановка «28 школа» - это вам не хухры-мухры.

С одной стороны, я сестру, которая водила меня стричься, понимаю. Волосы у меня были жиденькие, торчали крысиными хвостиками – ни красоты, ни богатства. Неаккуратно, опять же, очень. Но с другой стороны, - мне так хотелось длинные косы. Тогда. Сейчас – нет. Они мне надоели. Их много, волос этих, они пушистые на всю голову, их долго стричь и красить, и все это неудобно и вообще.

Короче говоря, вчера мы все массово подстриглись – и я, и Андрюха, и Нуну.

Потом купили по этому поводу пирог, два вида мороженого и коричневые печеньки с машмелоусами. Лето заканчивалось. Новая жизнь, а она всегда начинается с сентября, требовала нового облика, нового ритма, нового отношения и нового видения своего места в ней. И новые планы хорошо строить с новой стрижкой и под малиновый пирог. Любителям планирования – на заметку.

На фотках, как вы догадались, я  после одной из стрижек, с сестрой и ее свекровью. Причем, я уже в нормальном расположении духа, а по дороге явно ревела.

Еще на фотке Нуну во время просмотра телевизора, уже дома, после стрижки. Волосы у нее длинные (а как же!), но теперь не так бросается в глаза этот выстриженный сбоку клок.

Ну и я еще на фотке. Селфи, как говорят, вчерашнее селфи.

За сим, всем вам– доброго утра!