Когда начинаешь слышать, как жена громко хрустит куриной косточкой за обедом, значит, интимным отношениям пришел конец. И не то, что тебе неприятно, но это совсем не то чувство умиления, которое вызывала юная и ненасытная в любви дева, когда отношения только начинались, и тебе было абсолютно наплевать, как она ест. 

В красноватых лучах заходящего солнца по пляжу брел поджарый на последнем излете привлекательности мужчина и бормотал под нос одну и ту же фразу: «Где же эта шляпка, где же шляпка?..»

Цветастую панаму их дочки лучше было найти, иначе жена запилит окончательно под конец отпуска. Она умеет. Он вспомнил,  сколько презрения он получил недавно, когда попытался помешать овощи ножом на керамической сковородке. «Берт, ты скотина! Поцарапаешь!» А здесь целая пляжная шляпка в аляповатых цветочках. Не покупать же новую.

Последние всполохи солнца с шипением утонули в волнах, как погибающий гиперболоид инженера Гарина, а на горизонте уверенно поднималось из пены новое светило - вся в ожогах, как блин, Луна.

Шляпка пропала. Возможно, ветром отнесло в кустистые дюны. Да, где там в темноте и колючках искать! Мужчина остановился у самой кромки волн и вдохнул солоноватый воздух полной грудью. Он уже давно превратился в обслуживающий персонал для двух всегда недовольных женщин. Маленькой и большой. А о нем не заботился никто, он был безмолвная данность.

Со стороны океана ветер донес негромкий смех, как будто переливались колокольчики. Кто-то вздумал купаться ночью. Молодые счастливые  дураки!

Надо было возвращаться не солоно хлебавши и получить новую порцию унижений. Глубоко вдохнув пьянящий бриз, Берт отвернулся от пугающего сумрака океана. Неожиданно смех сменился полным отчаяния вскриком чайки. Берт всмотрелся в пенящиеся хребты природного буйства, разбивающиеся о берег, и в желтоватом свете ночного светила увидел изящную женскую головку, которую довольно быстро относило от берега. Девушка попала в противоток!

- Греби в сторону, в сторону греби! - закричал он сквозь шум стихии и побежал к воде, скидывая цветастую рубашку.

Девушка как будто послушалась его и сделала несколько отчаянных взмахов руками, но очередная запенившаяся волна в мгновение накрыла ее с головой, и несколько секунд она не появлялась.

- Черт! - добежав до кромки воды, выругался Берт.

Он несся, поднимая брызги, по песчаному дну пока было возможно, а потом нырнул в ледяную с непривычки воду и уверенными толчками пловца понес свое тело в направлении утопающей.

Волн он не боялся. Натренированное когда-то в водное поло тело могло справляться с любыми буйствами воды, даже когда соперник притапливает одной рукой. Главное, успеть, пока девушка на поверхности.

Ему повезло, незадачливая пловчиха на мгновение подняла руки на гребне волны. Больше сил бороться за свою жизнь у нее не осталось. Он успел схватить ее за запястье, когда очередная кипящая волна безжалостной стеной накрыла их, закувыркала и ударила друг о друга. Тонкую руку он держал мертвой хваткой бульдога.

Дальше было несколько минут, часов, дней, тысячелетий пока он, теряя волю к жизни, задыхаясь и чувствуя кровавую пену, застилавшую глаза, плыл на зубах к берегу, толкая перед собой вдруг ставшее неподъёмным тело. Так и захлебываются порой в дюйме от желанного дна, до которого можно дотянутся, вытянув носок.

Он очнулся от прикосновения чувственных губ, и сильной струи воздуха, которую эти губы вдували, как жизнь, в его легкие.

Что это?! Он попытался открыть глаза, стряхивая с ресниц песок. Пляж был плотно накрыт ночным полумраком, желтая Луна уже забралась высоко, и волны, как будто, стали спокойнее.  Он закашлялся, привстал на локтях и снова услышал этот переливающийся, как колокольчики, смех.

Перед ним на коленях сидела девушка-наяда с распущенными вьющимися на концах волосами и невероятно выразительными, мерцающими зеленым глазами. Полоски черного купальника почти не прикрывали ничего, и её хорошо развитые бедра и лоно, как природный магнит притягивали взгляд.

- Спасибо! Вы чуть не сломали мне руку, - чуть сердясь сказала наяда, потирая запястье с заметным синяком вокруг. - С чего вы взяли, что я тону?

Он еще не до конца пришел в себя, голова гудела, а в горле стояла горечь, но глупость положения наконец стала доходить до него.

- А разве вы не тонули? - откашлявшись, спросил Берт. Он вспомнил, что видел её днем на пляже.  Гибкое загорелое тело отметили все мужчины среди поплывших женских фигур и бесцветных, как медуза, девиц.

- Нет, конечно, - заразительно засмеялась наяда, - Вода - это моя стихия. Но вы все равно настоящий герой. Вам не хватило чуть-чуть сил до берега.

Она вдруг протянула ладонь и погладила его по небритой щеке - на отдыхе он позволял себе чуть ослабить офисное благообразие.

- Вы мужественный человек. На это не каждый решится.

- Ерунда, мне просто нечего терять, - вдруг признался он, завороженный тем, с какой простотой девушка общается с незнакомым мужчиной.

- Я знаю, - её рука уже вытряхивала песок из его волос, - это обычное состояние мужчин. Терять нечего, но держаться изо всех сил за это ничто.

Неожиданно совсем рядом раздался женский крик с истеричными нотками:

- Бе-е-ерт! Бе-е-ерт, скотина!

Невысокая дама со сгоревшим до красноты лицом и расплывшейся в тумбочку на тонких ножках фигурой семенила по пляжу, вглядываясь в темноту.

Берт вздрогнул и инстинктивно пригнулся, прячась за свою спасительницу.

- Умоляю, - зашептал он, - не вставайте. Сделаем вид, что мы вдвоем.

- Это ваша жена? - быстро сообразила, в чем дело, девушка. - Хорошо, можете обнять меня. Надеюсь, она вас не увидит.

- Это будет катастрофа!..

Дама приближалась, и Берт все плотнее прижимался к девушке, пока их лица почти не соединились.

Это только в фильмах удается трюк, когда догоняемый хватает незнакомую красотку и приникает к ней страстным поцелуем, от которого она теряет сознание, а глупые преследователи пробегают мимо, облапошенные такой смелой маскировкой.

Женщина прошла в нескольких метрах от парочки, но к счастью, она была близорука, а в сумерках и вовсе разбирала лишь контуры. Она даже не решилась побеспокоить расспросами влюбленных, замерших на пляже в романтическом объятии. Это был точно не ее добрый и послушный увалень.

Чуть отойдя, она еще несколько раз выкрикнула имя мужа с добавлением то "скотина", то "сволочь", но не получив никакого отклика, бросила: "Ну, ты у меня пожалеешь!.." и решительно зашагала в направлении сияющего огнями отеля.

Она почти скрылась из вида, когда Берт и наяда пристально посмотрели друг на друга. Губы их были так близко, что дыхание сливалось. Чуть помедлив, они наконец сомкнулись в чувственный бесконечный поцелуй.

Постепенно их тела сплелись в любовный замок, благо из одежды было сбрасывать совсем немного.

Неожиданно девушка отпрянула.

- Не здесь... Я хочу, чтобы это произошло там, в океане.

Берт с молодой упругостью вскочил на ноги, легко подхватил девушку и понес к самому началу лунной дорожки. Он чувствовал необычный прилив сил. Океан перестал буйствовать и лишь с легким плеском ласкал берег невысокими набегами. Вода казалась теплее парного молока и скоро дошла до плеч. Но наяда тянула его все дальше и дальше от берега. Цепочка отельных огней уже качалась на волнах далеко позади. Вокруг двух прижавшихся друг к другу пловцов загорелись мириады маленьких электрических разрядов.

Опасностей океана как не бывало. Кислород был не нужен. Существовало только соединение двух тел в странном бьющемся танце-борьбе. Молоточки стучали все громче и громче в голове Берта. Два тела, блуждавшие в хаосе космоса, вдруг нашли друг друга и слились в единый организм. Миг оргазма растянулся в вечность и вдруг взорвался сверхновой, превратив окружающий мир в одно невыносимо яркое осознание Вселенной.

Сверкавшая золотом и серебром лунная дорожка бурно вспенилась в одном месте, показав очертания голов двух безумцев, а потом слилась в общую ряб набегающих и безразличных волн...

Миллион лет спустя Берт снова очнулся, лежа на песке, обдуваемый ветром с океана, но в этот раз голова его покоилась на коленях женщины с красным лицом и давно утратившим молодость телом-тумбочкой.

- Берт, скотина, - ласково приговаривала она, гладя его волосы с редкой проседью, - как ты меня напугал... Черт с ней, с этой шляпкой, сволочь ненаглядная...

Она говорила и говорила, а ее муж смотрел неотрывно на ослепительно сверкающую лунную дорожку в океане, где время от времени ему чудились очертания изящной головки прекрасной и смертельно притягательной наяды.