Работа в американской компании - интересный опыт по сравнению русского и американского менталитетов. Приходится признать – мы разные. Хотя есть и точки соприкосновения. Но мало. Итак, по пунктам.

О еде.

В обед на работе я ем суп. Я его таскаю в стеклянном судке, разогреваю в микроволновке и ем. Раньше, пока не привыкли, американские коллеги принюхивались и спрашивали, что это? Я объяснял. Это борщ, это харчо, это уха, это щи. Коллеги чесали в затылке и переспрашивали, а кто это готовит? Я объяснял, что жена. Коллеги открывали рот - и что так каждый день? Я кивал. Наверное, за стеной они крутили пальцем у виска: интересно, что он там с ней делает, что супы кушает каждый день. Лупит, поди.

Тут-то женщины от готовки давно отучены. А я не могу иначе. От местного фастфуда у меня кол в желудке и высыпания по морде. Да. Сегодня вот на обед у меня солянка. Это не солянка даже – амброзия. Ещё бы рюмочку, но куда там - офис. Вот так и появляются мифы о загадочной русской душе. А мы просто суп любим, приготовленной заботливой женской рукой. И никаких загадок

Об образовании.

Вот вы смеетесь, а ко мне однажды подошел коллега-американец и простодушно спросил, как вычисляются проценты. То есть вот есть два числа, как вычислить процент одного к другому? Я сначала вошел в ступор, силясь понять глубину вопроса, потом подумал, что он шутит. Потом просто перед ним поделил одно число на другое и умножил на сто. Он искренне поблагодарил и чинно удалился. А ведь товарищ закончил американский университет, по классу роял... то есть бизнеса. Мда…

О праздниках.

Утро. Офис. Накануне я отметил День Победы 9 мая. У кофе-машины встречаю нашего специалиста по кардрам. Она сама имеет мексиканские корни. Спрашивает, как я отметил на выходных день Матери. Я отвечаю, что у нас, у русских, на эти даты выпадает другой праздник - день Победы. Вижу, что она немного озадачена. Начинаю объяснять, чтобы поняла. "Ну, день Победы во второй мировой войне. На Россию легла основная тяжесть войны, погибло очень много народу, поэтому этот праздник так важен для нас". "А-а-а, - вдруг светлеет ее лицо, - это как в Мексике тоже есть великий праздник победы - Пятого Мая!".

В свою очередь начинаю лихорадочно вспоминать, с кем Мексика воевала, чтобы не ударить в грязь лицом. Наконец сдаюсь и осторожно интересуюсь: "А кого Мексика победила?". Коллега морщит в воспоминаниях лоб, потом простодушно признается. "А я и не знаю?" "Может, Соединенные Штаты Америки?" - делаю предположение я. "Не-е-ет,- мотает убедительно головой, - тогда бы мы были врагами". "А в каком веке это было?" – пытаюсь помочь ей. Однако тщетно. Этот вопрос окончательно ставить ее в тупик. "Ну и бог с ним",- машу я рукой, и мы расходимся с чашками кофе по своим закуткам.

О погоде.

Сегодня за окном офиса валит так, что не до шуток. Из-за снега здесь всё закрывается. В офисе из нашей группы только я и англичанин-консультант. Ему идти от гостиницы пять минут. Поэтому он и здесь. Мне ехать на перекладных час. Идиот, не посмотрел с утра почту, а потом удивлялся, почему дороги пустые. Но я привык рассекать по московским сугробам и значения не придал.

Проводим летучку по телефону. Все американцы сидят по домам. У кого-то лает собака, у кого-то орут дети. Менеджер проекта подкалывает: "Только крутые ребята сегодня в офисе".

Я гордо отвечаю: "Да, только русские и британцы. Мы привыкшие к херовой погоде".

Дитя туманного Альбиона, посасывая электронную сигарету, соглашаясь, важно кивает головой.

О спорте.

 Сын одного из наших директоров съездил в турпоездку для подростков в Москву и Питер. Она рассказывает. Приехал в восторге. Особенно понравился Питер. Говорит, ничего подобного по истории в Штатах нет. Любопытно, что страсть к России и изучению русского языка у него зародилась из простого факта, что он занимается и любит хоккей, а главный хоккеист в районе Вашингтона - это наш Овечкин. Если я вижу фаната в форменной майке, то обязательно с номером и именем «Ovechkin».

Кроме множества новых контактов в фейсбуке с именами русских девушек, сын привез из поездки матрёшку и подарил маме. Мама-директор показала сувенир мне. Открывая матрёшку, я обнаружил следующих хоккеистов по убывающей: Овечкин, Ковальчук, Семин, Дацук, Малкин.

Я не спец по хоккею, чтобы судить, правильно ли их расставили по рангу, но это те ребята, из-за которых у многих в Америке к русским очень тёплые отношения.

Об офисных цветах.

Однажды я нашел за шкафами на нашем этаже забытые офисные растения. Без воды они умирали. Я обратился к завхозу с просьбой забрать одно дерево себе. Ответ поразил. "Да, можно, - сказала она, - но сначала его надо снять с контракта". Контракта! Я опешил. Оказалось, все офисные растения поливают по контракту. «Так что, Андрей, ты можешь не беспокоиться, - заверила меня завхоз, - пока оно числится на контракте - всё в порядке. Даже если оно умрет, нам его заменят на новое».

У меня аж челюсть отвисла. Но ведь это же живое дерево умрет! Деловые люди, эти американцы, такие деловые.

О детях.

Сотрудница, с которой мы дружим, показывает на смартфоне фотографии недавно родившейся дочери. Она из Белоруссии, отец - местный американец.

- На папу похожа, - заключаю я. - Это хорошо, больше любить будет.

- Мне все русские говорят, что это хорошо, - смеётся она. - И еще ни разу ни один американец не сказал. У них и мысли не возникает, что папа может не любить дочку.

О больничном.

По зиме менеджмент офисного здания, в котором работаю, разослал письмо: "Бойтесь дверных ручек на входе, общих телефонов, кнопок копировальных машин, ручек холодильников и микроволновок, кнопок автопоилок и главное, кнопок в лифтах… Они распространяют грипп!!!"

Про админов.

Захожу в кабинет к соотечественнице по бывшему Советскому Союзу языком почесать. Напомню, что она возглавляет группу аналитиков.  То да сё, зашла речь про здешнюю техническую поддержку. Она жалуется:

- У меня тут каждый раз с утра на экране какая-то фигня с боку выскакивает. Вызываю нашу айти, говорю, можно, чтобы она не выскакивала? Они покопались, потом говорят: "А ты её игнорируй". Представляешь?

А надо знать эту девушку - самый несгибаемый ум, который я встречал в жизни. Короче, где залезешь, там и слезешь.

Продолжает с возмущением:

- Я им говорю, ребята, я вас не спрашивала, что мне с ней делать. Догадаться, что её можно игнорировать, я могу и без вас. Я спросила, как это убрать?..

Короче, умыла, бедных, по всем статьям, хотя результата так и не добилась.

О социологии и географии.

Американцы изумляются, когда я говорю, что у русских Рождество седьмого Января. Не может быть! Впрочем, не удивительно, однажды один коллега вообще спросил, а Россия, она в Южном полушарии находится или в Северном?

О женщинах.

Разогреваю суп на кухне. Возле автомата по выдаче сухого корма стоит невысокая и хрупкая начальница операций и двумя руками трясёт огромный чёрный шкаф. Оплаченный пакетик чипсов застрял на выдаче. "Помочь?" - подхожу я поближе, засучивая рукава. "Не надо", - отвечает она и мощным хуком справа всаживает автомату так, что пакетик наконец сваливается в приёмник.

"Чёткий удар", - констатирую я. Она довольно смеётся, доставая пакетик, а я благодарю Бога в душе, что у меня начальник мужчина.

И последнее. О том, что нас объединяет.

Как-то после новогодних праздников разговариваю с коллегой-американцем. Поздравили друг друга с прошедшими каникулами. Он восторженно поделился, что намедни ради любопытства заехал в русский магазин и купил рыбу холодного копчения, а еще чёрного хлеба. Оказывается, все очень вкусно. Хочет продолжать эксперимент.

Вот так. Не только мы перенимаем их Макдональдсы, но и наше кулинарное влияние медленно, но упорно проникает в американские массы. Будем дружить желудками. А это страшная объединяющая сила.