СЕСТРА
СЕСТРА

Когда я была маленькой и не выговаривала половину алфавита, я называла ее «Вава». Почему именно так – доподлинно неизвестно. Может быть потому, что в имени Лариса присутствовали пакостные звуки «л» и «р». Логопедический ребенок, что с него взять.

Я назвала ее так довольно долго, даже тогда, когда звуковое богатство алфавита перестало быть непреодолимой преградой для свободного общения. Наверное, лет до восьми-девяти.

У нас никогда не было конфликтов. Вообще никогда. Возможно, дело в разнице в возрасте – она старше на 9 лет и 9 месяцев, а может быть дело в характере Ларисы.

Первые воспоминания о сестре – я смотрю из окна на мощенную камнем дорогу, а она уходит в школу. В белой блузке с вышитым гладью пионерским костром на рукаве, в серой юбке- плиссировке. Волосы гладко зачесаны назад, на затылке собраны в хвост.

 Лариса

В школе она была отличницей. Закончила всего с двумя четверками и хотела стать врачом. После школы провалилась в мединститут, где был безумный конкурс в те времена, и собралась замуж за военного. Очная учеба в институте не вязалась с жизнью жены офицера, и Лариса решила поступать туда, где есть заочная форма обучения и что пригодится в жизни. Мой папа любил повторять, «одна моя дочь будет врачом, а вторая – директором ресторана». Пока сестра поступала в мед, то директором ресторана автоматически приходилось стать мне, что меня в девять лет страшно сердило.

Однако так получилось, что карьера директора ресторана засветилась перед Ларисой, - она поступила в Донецкий институт не-помню-чего, на факультет «Организация общественного питания».

 

Лариса в юности была симпатичной. Бабушка шила ей цветастые платья с рукавами-фонариками, делая вытачки на второй размер груди. У мамы был четвертый. Похоже, в нашей семье размер груди у каждой младшей женщины уменьшается на два.

Летом после девятого класса Лариса ходила на дискотеку в парк Гагарина. Остатки железного дискотечного вольера с облупившейся краской я видела еще много лет, каждый год, когда приезжала в Днепропетровск. Впрочем, это потом – запустение и облупившаяся краска, а тогда там звучала музыка, вращались разноцветные фонарики светомузыки и в кустах курили старшеклассники.

Однажды Лариса не вернулась домой к одиннадцати и отец, ругаясь, пошел в парк ее искать. Встретил по пути, с кавалером – усатым, завидным – в модных штанах. Впрочем, дальше провожалок у них дело не пошло.

 

У Ларисы было три жениха, все – одноклассники. Два Игоря и один Виктор. Один Игорь был полненький, хорошо учился, в классе звался жлобик – вроде как списывать не давал. Он был самым преданным поклонником, провожал, носил портфель – все как полагается. Но, все равно был не в фаворе. Жлобик шутил, что, если Лариса не дождется его из армии, то он женится на мне. Я страшно злилась и говорила детские гадости. И тогда жлобик наигранно мрачнел и обращался ко мне с такой речью: «Ты еще здесь? На горшок и спать!» Этот горшок раздражал меня особенно. Я твердо решила, что замуж за жлобика не пойду ни при каких обстоятельствах.

 

Второй жених, тоже Игорь жил в доме напротив и был красавчиком. У него были длинные модные волосы и полосатая футболка на шнуровке. Он мне нравился. После школы он поступил в военно-финансовый институт в Ярославле а когда узнал, что Лариса вышла замуж, привез с собой в очередной отпуск юную жену из Ярославля. Они ходили по дорожке перед нашим домом и целовались. Лариса видела это в окно и посмеивалась.

 

Третий жених Виктор был молчун. Он носил большие букеты, как выяснилось потом, из цветника бабушки и подарил мне как-то розовую кудрявую собаку-игрушку, у которой не видно было глаз. Я относилась к жениху настороженно, как и папа. Обоих интересовал один вопрос – о чем он молчит? Мама же говорила, что Виктор ей нравится больше всех, теперь я думаю, что она говорила это потому, что понимала – он больше всех нравится Ларисе. Виктор учился в Черниговском военном училище, готовился быть летчиком-истребителем. Летал на МИГах, привозил фотографии, где отлично были видны секретные самолеты, табло управления и тренировочные аэродромы.

Однажды Лариса сказала, что хочет ехать к Виктору в Чернигов на новый год. Отец, по его выражению, «дал свечу» - разозлился и решил незамужней дочери отказать. Его уговорила мама. Как это можно было сделать, зная характер папы, трудно представить. Но мама появилась в комнате, где Лариса тихонько собирала вещи и сказала: «Беги на вокзал, пока он согласен…» До отправления черниговского поезда оставалось еще часа три, однако Лариса побросала в сумку цветастые платья с выточками и усвистела навстречу своей судьбе.

Согласие отца, к слову, выражалось в несЛариса и Витяколько странной для этого фразе, обращенной к маме: «Если что-то случится, виновата будешь ты».

Однако ничего не случилось, кроме того, что должно было случиться – Виктор сделал Ларисе предложение.

 

Вскоре мама умерла, так и не увидев ни одну из своих дочерей в белом свадебной платье. Это произошло в феврале 1980, а в октябре того же года Лариса с Витей подали заявление. После торжественной росписи свадебный кортеж подъехал к Сурско-Литовскому кладбищу. Вероятно, люди, пришедшие в тот день почтить память своих родных, были немало удивлены, когда видели, как пробирается к не успевшей еще осесть могиле, невеста, придерживая длинное платье. Лариса с Виктором положили к надгробью огромный букет, постояли минуту и вернулись к машине. Это поездка была категорическим требованием отца. Со дня смерти мамы не прошло еще года.

 

После медового месяца Виктор уехал обратно в Чернигов – заканчивать училище, ему оставался всего год. Лариса работала в школьной столовой и заочно училась. Помнится, отец говорил, что когда получил первую получку после смерти мамы, автоматически отдал ее Ларисе. Раньше он всегда отдавал деньги маме, заначки в нашей семье не водились – деньги всегда были у хозяйки.

 

С того страшного февраля 1980 года Лариса стала мне не только старшей сестрой, но и матерью.

Помнится, в школе нам задали сочинение на свободную тему «На кого бы ты хотела быть похожей». Все написали про литературных героев и именитых пионеров.

- И всего одна девочка написала, что хочет быть похожей на свою сестру. Родители, вам есть о чем подумать, - покачала головой классная руководительница на собрании.

Лариса покраснела. Про сестру написала я.
 

Через полтора года после свадьбы, темным осенним вечером Лариса уезжала к мужу. Поцеловав меня на прощанье и погрустив, - расставались неизвестно насколько, - она поволокла тяжелые сумки по черной асфальтовой дороге «к проспекту», где предполагалось ловить такси. Папа нес скрученный тугим рулоном ковер – приданое к свадьбе. Я долго шла за ними, стараясь остаться незамеченной, и горько плакала.

 

Еще через полгода они с Виктором приехали в отпуск. Оставили вещи у нас дома, и пошли в гости к свекрови. Отец дежурил сутки, поэтому не смог встретить дочь. А ночью ему позвонил Виктор – у Ларисы отошли воды, что бы это значило, Александр Иванович? «Она же рожает!» - закричал отец и выслал врачебную бригаду. Так, в машине скорой психиатрической помощи, моя сестра и прибыла в роддом. 22 февраля родилась моя старшая племянница Наташа.

Бабуля тихо обижалась, что Наташу не назвали Аллочкой, как нашу маму. Лариса, дабы предотвратить раз и навсегда развитие обиды, сказала, что не будет называть новорожденного ребенка именем умершей – плохая примета. Но дело было не в этом. Имя для дочери выбрал Витя, а Лариса его очень любила и долго, лет пятнадцать, не перечила ни в чем.

 

Когда Наташке исполнилось два месяца, Лариса спеленала ее в тугой кокон и собралась на очередную сессию. Отец взял отпуск, пообещал, что не будет пить и поехал с ними – нянькой. Они сняли комнату напротив института, и отец каждые три часа исправно носил ребенка к учебным аудиториям – кормить. Лариса сдавала экзамены и зачеты, а он занимался двухмесячной Наташкой, причем весьма успешно и действительно не пил.

Виктор к тому времени закончил училище, летал на своих МИГах под Черниговом. Сначала в Конотопе (папа не преминул вспомнить «Конотопскую ведьму»), а потом в Городне, почти на границе с Белоруссией. После того, как разбился насмерть друг Виктора, Лариса потребовала, чтобы муж перевелся на более спокойную работу. И он ушел в штаб. «Ты же подрезала ему крылья!» - упрекал позже Ларису папа. «Зато у моих детей есть отец» - парировала сестра.

Они жили счастливо и богато. Виктор получал хорошее офицерское жалование, сестра работала замдиректором большого ресторана. Наташка куксилась на красную икру и росла умненькой и спокойной девочкой. Лариса всегда была хорошей матерью, практически идеальной женой и замечательной сестрой.

Она никогда не ругала детей. Она с ними разговаривала. Брала Наталку за руку, усаживала ее перед собой и долго объясняла, почему не надо рисовать единственной приличной помадой на обоях в съемной квартире.

Когда у Виктора обнаружили гастрит, Лариса стала вставать раньше, и до работы варить красный густой борщ – чтобы муж мог прийти на обед домой и полноценно питаться. А еще нужно было отвести Наташку в сад. В результате много лет подряд она спала по 4-5 часов, утверждая, что ей хватает. В доме всегда было чисто, зеленый форменные рубашки наглажены, погоны перешиты. Ровной стопкой возвышалось накрахмаленное постельное белье. Она никогда не резала салаты сидя – это признак лени. При этом строгала их быстро и ровно, как кухонный комбайн – опыт работы в столовой на холодных закусках.

Когда я развешивала на балконе мокрые вещи, она недовольно морщилась – носки должны висеть с носками, затем – ряд платьев, затем – рубашек. Все должно быть аккуратно и красиво. Иначе страшный порок – лень, станет известен любому, кто бросит нечаянный взгляд на бельевые веревки.

 

Я часто приезжала к ним в гости – мне страшно недоставало ощущения дома, полной семьи и покоя (с отцом было непросто). Лариса с семьей уже переехала в Чернигов, они жили в квартире полковника, который уехал в заграничную командировку. Полковник знал Виктора и, не опасаясь, оставил всю квартиру со всем скарбом в полное распоряжение. В серванте блестели золотом сервизы «Мадонна», тревожа мое воображение античными сюжетами на блюдах, на полках строго стояли тома большой советской энциклопедии.

Часто приходили гости – офицера с женами и подругами. Офицера пили стоя, много и весело. И все больше и больше. Сестру любили за сговорчивый нрав, умение вкусно готовить и за то, что все бытовые проблемы она брала на себя. Посуду мыла незаметно, никого не прося помочь, убирала со стола и подавала новые блюда быстро, и всегда улыбалась. У нее всегда все хорошо. Даже, если очень плохо. И вот это «все хорошо», с моей точки зрения, и было самой главной ошибкой. Но она скажется позднее, а пока…

В очередной мой приезд, Лариса вышла навстречу с большим круглым животом. Цветастый халат с ромашками, тонкий пояс под грудью. В Днепропетровске никто не знал, что ей скоро рожать.

 

Потом Лариса рассказывала, что когда пришла в женскую консультацию, ее обследовали и, несмотря на отсутствие жалоб и здоровые объективные показатели, написали на карте красной ручкой название проблемы. Что-то из новомодных паразитов, о которых тогда еще только начинали узнавать.

Лариса спрятала карту в сумку, пришла домой, подумала и… стерла страшную надпись. Так мы и не знаем, что это было. Леся родилась 29 апреля 1986 года. Сейчас она красивая, умная женщина. Правда, красивая. И самый, на мой взгляд, здравый и правильный человечек во всей семье. Так вот, Леся родилась 29 апреля, а 26 в 70 км от Чернигова рванула Чернобыльская станция. Виктор привез Ларису из роддома, велел плотно закрыть окна и все время вытирать пыль. А через пару дней, не объясняя причин, вместе с четырехлетней Наташкой и двухнедельной Лесей, усадил ее в переполненный поезд, в общий вагон, и отправил в Днепропетровск.

Облако пошло в другую сторону, на Киев. До столицы Украины тоже было 70 км.

 

Помню, Леську развернули на большом бабулином столе в гостевой комнате. Она была вся в зеленых крапинках. В поезде было очень жарко, пошла какая-то сыпь, и Лариса почему-то помазала ее зеленкой.

Через полгода они вернулись в Чернигов.

А через три года я поступила в университет и стала ездить к Ларисе гораздо реже.

Затем случилась перестройка, и Виктор, выслужив положенный минимум, ушел в отставку, пополнив армию еще молодых и здоровых, но мало приспособленных для жизни в новых условиях, бывших офицеров.

Какое-то время Лариса пыталась «вести бизнес». У нее было несколько продуктовых точек на рынке. Затем пыталась возить продукты из Белоруссии, продавать в Чернигове. Бизнес съедал все, на поддержку семьи оставались крохи.

Лариса работала как лошадь, и все еще делала вид, что «все хорошо». Девочки подросли и нужны были деньги на учебу. Высшее образование всегда считалось первостепенно важным в нашей семье.

Мы редко виделись в эти годы. Самые трудные годы для нее. Она пыталась найти опору: то ходила в церковь, выстаивая всеношную и истово молясь, то начинала ездить на курсы народной медицины в Киев, обнаруживая у себя почти экстрасенсорные способности.

Мне стало сложно с ней разговаривать, потому что я ее не понимала. Я видела, что ей плохо, но не могла помочь – я всегда была всего лишь младшей сестрой. Очень младшей. А Лариса – старшей, сильной и умной.

И у нее всегда было все хорошо. А потом что-то сломалось, пружина, много лет сжимаемая в душе, выпрямилась и больно ударила. Лариса разругалась с отцом, перестала называть свекровь «мамой», признала, что не все просто в отношениях с мужем. Она вдруг дала себе право иногда говорить, что ей плохо.

Через много лет они вернулись в Днепропетровск с детьми, пожитками и мебелью, со скромной Витиной пенсией.

Они приехали в начале мая 2002 года. Когда Лариса переступила порог отцовского дома, отец ее не узнал. «Вы из Совбеза?» - спросил он. И только когда она сказала «Здравствуй, папа…», весь затрясся и заплакал. Он был уже очень болен. И через несколько недель умер.

А Ларису действительно трудно было узнать. Она очень похудела, вдруг откуда-то взялся большой нос, острые скулы, впали щеки. Стала вдруг очень похожа на отца, хотя это я, а не она всегда считалась папиной дочкой. Она говорила много и быстро, нервно жестикулировала, напрягались и дрожали мышцы на лице. О себе чаще всего говорила просто «мне уже ничего не надо, только бы детям…»

Помню, тогда я смотрела не сестру и у меня возникало почти физическое ощущение боли. Как будто живую кровоточащую рану трогают тонкой иголкой.

С тех пор прошло лет десять.

 

25 января у моей единственной родной сестры – день Рождения.

Сейчас (январь 2015) она в Израиле, нянчит внучку. Ей тепло, спокойно и, очень надеюсь, - радостно. И я хочу, чтобы ей так было всегда – тепло, радостно и спокойно, и чтобы здоровье было, и благополучие, и у детей, и у внуков – все чтобы хорошо. Всегда. Потому что по-другому уже было. Достаточно.


Разместить в ЖЖ ДАть свою заметку
Похудание и диета Рецепты Детская литература
КРУЖОК ПОХУДАНИЯ ИМЕНИ ЗАЯДЛОГО КУРИЛЬЩИКА АЛАНА КАРРА.

Благодаря его советам изменили свою жизнь великий английский актер, супер-популярная певица и даже один известный русский веб-дизайнер. Сам же... Читать >>

АРИСТОКРАТ НА ЗАВТРАК. ЯЙЦО БЕНЕДИКТ
Блюдо с несколько чопорным названием «Яйцо Бенедикт» - на самом деле очень простое, практически бутерброд, но приготовить его – все... Читать >>
ЧИК-ЧИРИК ПРЕВРАЩЕНИЯ
Рецензия на книгу Валерия Медведева "Баранкин, будь человеком!" Самовар, 2009... Читать >>
Авторство и книги Юмор Самиздат
РАСПОЗНАЙ В ОКНЕ ДРАКОНА
Рецензия на книгу Лизы Траткофф Трамбауэр. "Драконы. Полная энциклопедия" Астрель-Спб, АСТ, 2009. Пер. Н. Кудрявцева... Читать >>
Дневник героической матери Part 4 (Парт фор). Среда
Вчера вечером (во вторник) поставила возле столика под кустом акации пластиковый стаканчик с молоком, которое недопил ребенок. Ночью, разумеется, при... Читать >>
ПРО РАКОВ, ЗАПИНОЧКИ И ВРЕДНУЮ КАТЮШУ
Я решил записывать всё, что со мной происходит. Для потомков. Потомки – это те, кто будут жить потом. А предки – это первобытные люди и ... Читать >>
Юмор Рецепты Реклама и PR
КАК МИСТЕР ФЕРНАНДО С МИСТЕРОМ ЛИ СУШИЛЬНУЮ МАШИНУ ЧИНИЛИ
Одна из причин, по которой люди не хотят переезжать в другую страну – нежелание выглядеть идиотами. И дело даже не в языке, хотя без языка ты н... Читать >>
Постный фасолевый супчик

Ингредиенты:
1. Крупная белая фасоль - 100 г.
2. Пара небольших морковок.
3. 5-6 стеблей сельдерея.
4. Пучок ... Читать >>

ФАЛЛОС В РЕКЛАМЕ - 3

Сначала анекдот:
       Психиатр рисует на бумаге круг и спрашивает пациента:
      ... Читать >>

Реклама и PR Еда и кухня Кино
ФАЛЛОС В РЕКЛАМЕ - 5

Надпись крупным шрифтом: "Сделайте Вашу попу зоной для поцелуев."
Мелким шрифтом: "Влажные Хакле= дадут надежность и хорошее самочувствие. ... Читать >>

Ужин второй: ностальгическая форЭлка, "Три капусты", салат зеленый со шпинатом, авокадо и большими красными помидорами
Что у нас сегодня на ужин.... А сегодня у нас форэлка. Именно так называла маленькую серебристую речную форель Таня Ремизова. С Таней мы отдыхали в Т... Читать >>
ВЕЧНАЯ ЛЮБОВЬ МИНИКИ ВИТТИ
Даже если бы Моника заткнула уши, она бы все равно поняла, о чем шепчутся эти две нарумяненные до неприличия студентки академии драматического искусс... Читать >>
Обновления заметок
Елена  Смирягина
Елена Смирягина
Cборники заметок
Комментировать
Автору ДА 938
Праздники
Скромное обаяние Дня американской матери
История полна парадоксов, иногда мне кажется, что она просто глумится. Вот, например, американский праздник – День матери – появился в ка... Читать >>
Проза
СКРОМНОЕ ОБАЯНИЕ ОЛИГАРХА В ДАЧНЫХ УСЛОВИЯХ
В парке скульптур, что у Дома художника, интеллигентно и мило. Много странно одетых девушек – в вязаных крючком шапочках и аляповатых юбках. Сл... Читать >>
Праздники
10 ФАКТОВ О САНТА КЛАУСЕ: БИОГРАФИЯ, ПРИВЫЧКИ, СТРАННОСТИ
1. Родиной Санта Клауса, видимо, можно считать Голландию. По крайней мере, имя его – голландского происхождения (Санта – святой, Клаус &n... Читать >>
Авторская колонка
ДОБРОЕ УТРО 15.07.15: В ЗАЩИТУ РОДИТЕЛЕЙ ИЛИ ЗЛОБНЫЙ ЗАЙЧИК
Не понимаю я все-таки модную современную психологию. Почитаешь иногда специалистов и аж откомментировать хочется. Но я держусь: мне самой время и эмо... Читать >>
Праздники
СИРОТКИ И ВОЛШЕБНАЯ КНИГА
Мальчик и девочка стоят очень грустные посреди комнаты. В комнате дичайший бардак. Девочка (потупив глазки) Бедные мы, бедные Мальчик (вздыхает) д... Читать >>